Юмористическая история монголо-татарского ига. От возвышения Москвы до Куликова поля

– Я понимаю, когда войска встречаются в честной битве, и побеждает сильнейший! Но я не могу понять, когда убивают подло, в спину из-за угла! – захлебывался от рыданий он.

– Что ты голосишь? Ничего не понял! Кто кого убил? – удивлялся хан.

– Убить безоружного, убить женщину – все это за гранью моего понимания.

– Какую женщину? Нормально можешь сказать?

– Извините, великий хан Узбек, но я не могу спокойно говорить. Ваша любимая сестра и моя ненаглядная обожаемая больше жизни жена, милая Кончака…

– Кончака? Что с ней? – забеспокоился хан.

– Мишка Тверской подло напал на нас с женою! Пока я, оглушенный одним из его бандитов, в беспамятстве лежал на земле, он схватил мою обожаемую супругу и был таков. Но это еще не все! Когда этот подлец привез мою ненаглядную супругу к себе в Тверь, он хотел надругаться над ней. Бедная Кончака сразу же твердо объявила ему, что любит одного меня, а он ей противен и ненавистен! Тогда этот мерзавец, съедаемый завистью к нашей с ней любви, не нашел ничего лучшего, как подло отравить ее.

– Отравил Кончаку? – вскочил с трона хан Узбек и узкие глаза его метнули молнии. – Да как он посмел?!

Последовал приказ Михаилу Тверскому немедленно явиться на ханский суд. Судил его тот самый Кавгадый, которого Михаил незадолго до этого брал в плен,

а затем внял его мольбам и отпустил за недостаточностью улик. Вынужденный

в плену изворачиваться и всячески унижаться, Кавгадый имел теперь особый счет

к пленному русскому князю.

После казни своего конкурента Юрий был на седьмых небесах от счастья. Даже Кавгадый, глядя на его веселье, пришел в негодование

– Ты бы хоть труп его убрал, бесстыдник. Он же дядя твой, гребанный ты племянник! – презрительно бросил русскому князю монгольский вельможа.

Труп Юрий убрал, но радости от этого у него не убавилось. Вскоре новоиспеченный великий князь вернулся на Русь и зажил в свое удовольствие.

Он, наконец, смог купить себе прекрасного арабского скакуна (и не одного), начал строить огромный дворец и принялся много путешествовать из Москвы в Новгород и обратно (других маршрутов для отдыха он не знал), наслаждаясь в пути женским обществом и красотами природы.

Расходы на свои кутежи он оплачивал из тех самых денежных потоков, которые должны были идти в ханскую казну.