Дорога в мир живых

 – Я сейчас полицию вызову!

– Не надо, Кать. Давай без полиции обойдемся. Это всего лишь розы. Они не опасные.

«Розы, может, и нет, а вот ты!» – мелькнуло в голове.

А следом… Ее словно окатили ледяной водой. Невозможно дышать, сердце поднялось к горлу, колотясь, как детский мячик, а желудок, наоборот, ухнул куда-то вниз.

Артур пришел, принес цветы.

Он все-таки пришел – как раз тогда, когда она уже почти (почти!) перестала ждать. Когда у нее появился (да, опять-таки почти!) другой мужчина.

Самым правильным было бы не открывать, попросить оставить ее в покое.

Они молчали, стоя по разные стороны двери, как в плохом кино.

– Зачем ты пришел? – с трудом выговорила она, думая, что он не услышит. Но Артур услышал.

– Ты ведь уже поняла.

Поняла, вот именно.

Катя повернула ключ в скважине и отворила дверь, пуская Артура на порог и – обратно в себя, в свою жизнь, в свои мысли, сердце, душу.

Она смотрела на него – такого родного, и думала, что не знает, не может понять, красив ли он? Хорош ли? Изменился или остался прежним? Артур просто стоял здесь, возле нее. Он просто был – и этого было достаточно.

Катя вспомнила, как в начале зимы он произнес:

– Мы переплелись слишком тесно, я уже не могу понять, где ты и где я.

– К чему эти глубокомысленные разговоры? Люди или хотят быть вместе, или нет. Ты, видимо, не хочешь, если бросаешь меня.

Она сказала это, все еще надеясь, что он передумает. Понимала, как жалко звучат ее слова, но не смогла заставить себя промолчать. Артур улыбнулся кривой, смазанной улыбкой и, ничего не ответив, ушел.

А теперь, вспоминая его слова, Катя наконец-то поняла, что он имел в виду. Они слишком вросли друг в друга.

Когда отношения прохладные, рациональные, равнодушно-дружелюбные, люди могут существовать в них годами, десятилетиями, не опаляя души. Но при таком взаимопроникновении, единении, нужно либо слиться до конца – и это будет навсегда, до гроба и даже за гробом. Либо, если тянет на волю, если ощущаешь постоянный позыв вырваться, – нужно расстаться.

Наполовину слиться с кем-то невозможно. Нельзя немножко верить, чуть-чуть жертвовать.