Возвращение Орла. Том 2

– В масть, в масть!

– А вон, смотри, плывёт французское слово «флот»…

Аркадий даже договорить ему не дал:

– Какое французское!? При чём тут бедные, несчастные, безъязыкие галлы? Самое русское!

– Вот встретит тебя какой-нибудь учёный лингвист – намылит шею.

– Или я ему.

– Ты-то по какому праву?

– По самому главному, народному, по-честности.

– Вот ты думаешь, что флот…

– Да не думаю – знаю, я в воду глядел! А лингвист твой – в рот немцу. Ты за кого? И вообще, это теория ядерных реакторов интернациональная, а язык – мой.

Мо-ой! И плевал я на всю эту пролатинскую шушеру.

– Не умно.

– Зато по-честности. Они, неандертальцы, просто букву «п» не выговаривают. «Флот» – это от нашего «плот», как можно не слышать! Съезди в свою Францию, поищи там ихнему «флоту» ключи и притоки – не найдёшь. Одно голое «флот», разве что с производными, а всё гнездо здесь: плот, плотва, плотина, плат, плыть и дальше во всё плавающее, плоское, плетёное и плескучее.

У Семёна опять возникло ощущение, что точно при таком разговоре, и именно про флот-плот, он уже присутствовал – давно, когда его самого еще не было, а уже присутствовал.

– И всё это отсюда, отсюда… – Аркадий постучал теперь ребром ладони по берегу. – Смотри, то есть послушай, сколько притоков, не сразу разберёшь, что во что впадает, Кама в Волгу или Волга в Каму… Что такое простейшее плавсредство? Заметь: имена приходят от простейшего, сначала то, на чём плыли, получило имя, а потом, уже в другом плавании, по времени, оно усовершенствовалось по форме, размеру, но родовое имя всегда сохранялось.

А простейшее – это связанные два бревна, на одном, сам понимаешь, неловко… Лучше три или пять. Их надо связать, сплести, сплотить и получим плот. Отсюда и плетень, и все заплоты, сплошные заборы из брёвен, и плотность, грамм на сантиметр в кубе, и сплочённость перед бедой. Плот – сплочённые брёвна для того, чтобы плыть и ловить плотву.

– Камбала поплоще будет, камбалу надо было плотвой назвать…

– Видишь, Сень, достали, неучи! Ты-то что нарыл?

– Нарыл… – Семён не знал с чего начать: убогие с линейкой да картой изыскания в библиотеке дединовского клуба так причудливо вплелись в информацию из Катиной тетрадки и вчерашних снов, что сам уже не мог отличить приснившееся от вычитанного, поэтому начал с самого неглавного.

 – Малец-то наш закона не нарушал!

– Ты о ком? – удивился Аркадий.

– Екатерина в 1775 году издала указ для всех сословий, запрещающий жениться ранее пятнадцати лет.