Возвращение Орла. Том 2

звёзды в мешок собрать и реку вот выпить, а корешки в землю тыкать не хочу. Когда захочу, всю Землю утыкаю, мало не покажется, а сейчас – не хочу! Ты не капусту сажаешь, ты великую национальную идею убиваешь, добровольно!

– Это ж не по-честности: жрать – давай, сажать – не хочу. Не в раю ещё.

– Плевать! Подавитесь своим раем, не надо рая, дайте Родину мою. Серёга, мы ещё живы, мы с тобой, Серёга! – кричал Семён в сторону Дединова, туда, за него, где через сорок восемь изгибов Ока приветствовала родину великого русского поэта…

С криком вытек кайф, стало грустно и стыдно.

– Какое сегодня число? – спросил тихо.

– Шестнадцатое. Мавра-молочница. Сегодня щи зелёные варить надо.

– Бабушка рассказывала?

– Бабушка. А именинники сегодня – Николай и Тимофей.

Семён вздрогнул. Не старый, но уже лысоватый орловский профессор Тимофей Николаевич из вчерашнего сна снова возник перед глазами.

– А разве не вчера у него… у них именины были?

– Вчера у Бориса и Глеба, сеятелей.

«Ну, прости, поторопился, – прозвучал в Семёновой голове профессорский голос. – Поторопился я с Венетой».

«С какой ещё Венетой?» – удивился Семён, но спросить было не у кого.

Аркадий задрал голову к небу и мечтательно произнёс:

– А может, они улетели?

– С чего бы? – удивился Африка.

– Лето на носу, они и улетели.

– Лето, по-твоему, это когда летают? – привычно отозвался на очередную Аркадьевскую глупость Семён.

– Не по-моему, а по-честности, и как же по-другому? Потеплело, да ещё выпили, да ещё у костра… превратились в птице-дев, их как раз трое, Сирин, Гамаюн да Алконост, и улетели.

– Да это совсем разные слова – «лето» и «лететь»!

– Ты что, глухой?

– Да мало ли совпадений!

– А то, что дети у Лета летали! Оба! Это как? И каждое лето летали на лето к маме, которую так и звали – Лето, много-много лет? Ты меня не путай и Фасмером не стращай, я в воду смотрел!.. Бери-ка вон червей, пойдём донку зарядим.

– Да куда тебе этой рыбы? Смотри, её сколько!

– Это не такая, надо, чтобы на крючок.

Подошли к мыску, где мель обрывалась в бездонье.

– Вот сюда, на самый скат, тут с глубины обраточка, лещ тут и кормится, – объяснял диспозицию рыбак.

– Груз завезёшь или так бросишь?

– Брошу.

Груз улетел, красиво утянув за собой резинку и часть лески с крючками.

– Мастер! – то ли похвалил, то ли подколол Семён. – А ведь не будет толку.