Красная линия метро

Глава 6

Наступила долгожданная пятница, конец, как ей показалось, самой тягостной и длинной за весь год рабочей недели. Сегодня было двадцать девятое октября, а значит, очень скоро начнется череда коротких, но столь долгожданных праздничных деньков.

Правда, на этот раз предстоящие ноябрьские праздники Катю совсем не радовали. По вполне объяснимой причине ей не хотелось оставаться одной в пустой квартире в ставшей для нее враждебной Москве. Катя очень надеялась, что смена обстановки поможет ей забыть тот ужас, который она недавно пережила, поэтому мечтала поскорее покинуть пределы столицы.

Противная физиономия извращенца-садиста до сих пор стояла у нее перед глазами. «Сволочь, гад, козел, тварь!» – обзывала она своего мучителя всеми словами, какие только приходили на ум. Однако это помогало мало – его вытянутое бледное лицо она видела в каждом случайном прохожем.

Караваева с тяжелым вздохом закрыла рабочую программу и выключила ноутбук. Экран погас, но она так и осталась сидеть на месте, бессмысленно уставившись в черную матовую поверхность.

«Эта мразь обрила мне голову…» – никак не могла успокоиться молодая женщина. Помимо воли рука сама потянулась к голове. И хотя проблему с волосами она решила довольно быстро и просто, сделав прическу а-ля Шинейд О'Коннор, от поселившегося в душе страха это ее не избавило.

«А вдруг он меня найдет? Откуда я знаю, может, в ту ночь он следил за мной до самого подъезда. Ведь я практически ничего не помню».

Действительно, Катя плохо помнила, что происходило после того, как она потеряла сознание. Окончательно она пришла в себя лишь в такси, когда водитель азиатской наружности на ломаном русском попытался добиться от пассажирки, куда ее требуется отвезти. Не помня, как, она продиктовала ему адрес и вновь погрузилась в безвременье и даже не заметила, как они доехали до ее дома в «ближнем замкадье».

Расплатившись с таксистом, она, как сомнамбула, зашла в подъезд и поднялась на лифте на свой этаж.

Катя забралась в ванну и включила горячую воду. Ее бил крупный озноб. Омерзительный запах крематорной печи, казалось, намертво въелся в кожу. Даже нежный аромат персика и ванили ее нового геля для душа ничем не мог помочь.