Женщина мира

В сумерках он казался ещё страшнее, угрожая обрушиться на суетящихся под ним людей. Сорок шесть. Обувь мокла. Температура поднялась до нуля градусов, но если в Сибири ноль – это чудесно, то здесь, на Балтике, ветер и дождь насквозь пропитывали тебя болью и желанием спрятаться в ближайшем кафе.

Ориентиром служил шпиль Адмиралтейства, сиявший в любую погоду. От него налево вдоль сквера с фонтанами. "Мансарда" оказалась почти до отказа забита людьми, что нетипично для такого заведения. Все лучшие места были, конечно же, заняты.

Вид собора был действительно хорош летом в ясную погоду, но не сейчас, поэтому биться за столик у окна не стали. Влад сразу обозначил Насте, что она может заказывать всё, что угодно, и не должна стесняться. В ответ она поинтересовалась, откуда у него на всё деньги.

– Я хочу, чтобы со мной здоровались. Пройдём.

Лампы жёлтого света оттеняли мягкие восточные черты лица девушки. Настя расчесала волосы, выразив надежду, что никто не заметил, как она выглядела до этого.

Женя огорчил её, сделав комплимент.

Настя листала меню, мысленно возмущаясь тому, как чайник чая может стоить тысячу рублей.

– А это хоть в рублях?

– Ага, в белорусских.

Настя, заказав ризотто и овощной салат, выбирала что-нибудь мясное. Пока официанты несли блюда, Денис с Женей спустились покурить. Влад не пошёл, чтобы остаться наедине с ней и помочь ей выбрать вино. Но разговор как-то быстро пошёл не в направлении алкоголя. То ли свет так падал, то ли Питер так подбрасывал, но тянуло на душевные личные беседы

– Меня всё-таки очень волнует твоё состояние.

Ты какой-то странный становишься, – Настя смотрела на Влада открытыми чистыми глазами, но слегка улыбаясь, чтобы замаскировать беспокойство, которое ей было от чего-то неловко показывать.

– Да как сказать, Насть. Я устал сопротивляться. Что меня поддерживает? Я устал радоваться за людей, которые не радуются за меня. Чувствую какую-то пропасть, какой-то барьер, понимаешь? Всегда.

Даже с самыми близкими.

– Владик, я понимаю, а ты нет, – воодушевлённо объясняла ему Настя. – Нас понимает большинство, но мы не видим этого, и иногда настолько сконцентрированы на своём несчастье, что не хотим принимать поддержку или просто не видим её.

– Я знаю. У меня много есть. Но ужасающая пустота.

– Я сама такая. Но я отказалась от этих терзаний, и увидела мир вокруг.

Наивность, с которой это было сказано, растрогала Влада.