Телефонист

 – Он грохнул кулаком по столу так, что бутылки на нем жалобно звякнули. – И взяли высоту!

Марк знал эту историю. Награждать Кноффера из штаба на передовую приехал глава фельдъегерской службы Виктор Курц. А потом начались странные дела. Курц внезапно возглавил переговоры о мире. После обе стороны выбрали его главой объединенного правительства. Кноффер стал личным адъютантом Курца. Правда, Марку было уже не до этого: за день до появления на фронте Курца подорвался на мине Андрей Бенеш.

– А вот там, – махнул Марк в сторону подъезда, – живет девушка с девочкой лет пяти?

– Елена? – Глаза младшего прояснились.

 – Живе-ет, – ухмыльнулся он. – Отец ее важной шишкой был, да недавно помер.

– А муж ее где? – небрежно бросил Марк.

– Никто его не видел, – пожал плечами молодой. – Ребенок есть, а мужа нету. И мужики к ней не ходят. Неприступная барышня! – Он сплюнул на пол.

– А дочь как зовут? – уточнил Марк.

– Милой, по-моему, кличут, – прищурился молодой. – И…

Птичий щебет заглушил последнюю фразу.

Воробьи в кустах затеяли свару. Марк повернулся и хлопнул в ладоши. Серая стая вспорхнула с веток, наполнив воздух шелестом десятков маленьких крыльев. Дырявый птичий ком поднялся над тополями и, вытянувшись дугой, скрылся за крышей дома.

– Вот вспомнишь кого, а он тут как тут! – буркнул старик.

Марк обернулся. Из подъездной двери выходила Елена. В зеленой ветровке и черной кожаной юбке она выглядела моложе, чем при их первой встрече. Лицо по-прежнему бледное, волосы собраны на затылке, в руке – плетеная сумка.

Мила вприпрыжку бежала впереди матери. Коричневые колготки, два белых банта на голове. От мельтешения ее ярко-красной куртки рябило в глазах.

Марк проводил Елену взглядом до угла дома.

– Ну, мне пора. – Он будто нехотя встал.

Сидящие за столом понурились.

– Куда ты собрался? – начали канючить алкоголики. – Хорошо же сидим.

Но Марк уже спрыгнул со ступенек беседки.

– Увидимся еще, – махнул он рукой.

– Приходи! – просипел старик. – Мы каждый день тут.

Марк в этом не сомневался. Он неспешно побрел вдоль дома и свернул за угол. К торговой площади вел новенький мощенный плиткой тротуар. Вправо от него уходила земляная дорожка. Петляя между кустов, она терялась в глубине парка. Марк постоял, решая, куда могли направиться Елена с дочкой, и свернул в парк.

Чутье его не подвело. Метров через двести за деревьями замелькали знакомые куртки – красная и зеленая. Елена шла неторопливо, держа дочь за руку.