Телефонист

– Это госпожа Лидия – директриса, – успела шепнуть ему на ухо рябая дама, выпрямилась и громко произнесла: – Подопечный Маркус Новак, поступает в распределительный центр по причине смерти родителей. – Она протянула охраннику белый плотный пакет.

«Смерти родителей!» – у Маркуса в голове будто зазвенели медные тарелки.

Он дернулся, выпал из цепких рук рябой и тут же повис в стальных объятиях охранника.

– Тише! Тише! – пробурчал тот, обдав запахом табака и перегара.

Маркуса трясло, горло перехватило, на глазах выступили слезы.

– Вы не проводили с ним беседу? – подняла брови директриса.

Рябая помотала головой.

– Это непрофессионально, милочка.

Директриса наклонилась к Маркусу и улыбнулась, не открывая рта. Ее и без того тонкие губы вытянулись в ниточку.

– Маркус… – Она взяла его за плечо. – Пойдем.

Охранник открыл тяжелую дверь, и директриса втолкнула Маркуса в плохо освещенный вестибюль с длинными, как на вокзале, рядами деревянных кресел. Внутри было тепло, пахло старым деревом, и Маркус немного успокоился.

Он боялся даже думать о слове «смерть» и его связи с родителями.

Сзади лязгнул засов: охранник запер дверь. Маркус вдруг понял, что его прежняя жизнь – семейные завтраки по утрам, игры в детской, прогулки в парке после обеда и сказки на ночь – все это безвозвратно ушло в прошлое. Снова удушливый спазм сдавил горло, и к глазам подкатили слезы. Маркусу до боли захотелось, чтобы случившееся с ним оказалось неправдой, дурным сном, который утром забудется.

Директриса повела Маркуса по темному пустому коридору в правом крыле здания.

Охранник, отстав на пару шагов, топал позади. Они шли, казалось, бесконечно долго, звук шагов гулким эхом множился в тишине пустого и безразмерного коридора. По левой стене тянулись высокие, закругленные сверху окна. Слабый ночной свет из них подсвечивал длинный ряд одинаковых дверей на противоположной стене коридора.

Наконец, директриса достала из кармана пластиковую карточку и вставила в узкую щель над круглой медной ручкой одной из дверей.

Щелкнул замок. Маркус, почувствовав толчок в спину, шагнул в темноту дверного проема.

Как только он переступил порог, на стене беззвучно зажегся тусклый желтый ночник. В душной прямоугольной комнате поместились лишь две металлические кровати, разделенные парой деревянных тумбочек, и два стула с высокими спинками. Рядом с входом белела еще одна дверь, видимо в туалет. За стеклом единственного окна Маркус заметил выкрашенные белой краской решетки.