Монголо-татарское нашествие, рассказанное монгольским воином

Во-первых, когда мы проходили через Алтайские горы, я собственными глазами видел, как самый великий человек на Земле, незабвенный Чингисхан, вышел из своей гробницы и помахал нам рукой, радуясь исполнению своего заветного желания установить единую и справедливую империю на всем пространстве от славной реки Онон до самого последнего из морей, дабы во всем мире процветало добро, счастье и справедливость.

Во-вторых, мой любимый осел, который верно служит мне, со времен славного взятия Бухары, поскользнулся на льду и повредил себе правую заднюю ногу, вследствие чего не он меня, а я его нес целых три дня пути, отчего думал, что у меня развяжется пупок, однако выдержал сие испытание, доказав, что моголы являются самым великим и несгибаемым народом человечества.

Глава вторая. ПОКОРЕНИЕ ВОЛЖСКОЙ БУЛГАРИИ. 1236 год.

Долго ли коротко ли, но мы под чутким руководством наших славных вождей внука Чингисхана, Батыя, и мудрого, старого командира Субедея, вышли на реку Волга, где прожило племя булгар, которые до этого уже несколько раз били нас, что нисколько не поколебало наш боевой дух и веру в победу.

При виде их столицы, богатого Булгара, у многих из наших дым пошел из ноздрей, и мы принялись ломать их кости, как сухие сучья, и проливать их кровь, как безрукая баба проливает кумыс, добывая его из лошади.

На третий день осады булгары стали стремительно превращаться в бородатых баб, стараясь укрыться под своими домами, откуда мы их вылавливали, как рыб из Онона, после чего незамедлительно отправляли для лучшей жизни на тот свет.

Вскоре весь их народ был направлен на путь правый, за исключением некоего количества женщин, из которых мы сделали себе жен, а также детей и молодежи, которых взяли к себе в воины и обслугу.

Так отныне четыре булгара возрастом 14-16 лет повсюду носили на себе моего осла, который был ранен стрелой в ногу (только теперь уже переднюю левую) при штурме города. Я тогда долго ходил по городу, пытаясь найти того, кто его ранил. Каждого встречного на своем пути я спрашивал: кто стрелял в моего осла? Почти все указали на одного паренька, однако тот попытался с трусливой бабской наглостью свалить вину на другого.

– Что ж, дорогой друг. Если ты хочешь называться другим именем, то будь по-твоему! Прежнего же владельца твоего имени я отправляю в путь правый на тот свет! – после чего, смеясь вместе со всеми, отправил эту бородатую бабу в лучший мир.

Глава третья.