Забытый берег

– А я весной была во Франции, в круизе по замкам Луары: Блуа, Бежанси… Французы галантные: только достанешь сигарету – сразу несколько зажигалок. – Лида надула губки и исподлобья посмотрела на Павла.

– Лида, кто ж тебя с Луары-то да сюда?

– Харламов…

Она вздохнула, погрустнела и задумалась.

– Ну, Лидочка, пойдём, – пригласил я, и мы отправились в прохладный чистый тамбур.

Лида встала к двери, закурила и заговорила:

– Замки потрясающие! Французы самодовольные, а сами лягушек едят. Вернулись домой, появляется Харламов! Ничего не боится! Он же волосатый, представляете? У него рубашка на плечах не лежит, на волосах поднимается! Он пригласил меня в ресторан, красиво ухаживал, накормил, и я почувствовала себя женщиной.

А вы где собираетесь рыбу ловить?

– Где-то в Гремячево.

– Гремячево? Не знаю. А в Волге водятся лещи. Когда их завялить, мужики с ними пьют пиво. Точно? А сомы в Волге водятся?

– Водятся.

– А сазаны? Сазаны бывают большие.

– Это, Лида, как повезёт.

– Ну да, рыбная ловля – дело тёмное.

А вы на что будете ловить?

– На хлеб и на горох. Мочёный.

Лида посмотрела на меня искоса и сощурила глаза.

– Положено так, на горох, – пояснил я.

– Ну да – на фасоль, на бобы, – она прелестно рассмеялась, – на морковку! А я верю…

И спали безмятежно, и день солнечный ждал в Казани – превосходно всё начиналось! Лида повесила через плечо большую сумку и отправилась на конспиративную квартиру на улице Баумана. А мы доехали на трамвае до речного вокзала, часа полтора прождали в сквере и лёгким «Метеором» ушли вверх по Волге.

Оставив в салоне вещи, мы более часа простояли на палубе, любуясь берегами. Я и не знал, что Волга такая роскошная река!

Поспели мы ко времени – через полчаса после прибытия на гремячевский дебаркадер к берегу подошёл катер переправы на Ширван. Мы уже осмотрелись, нашли на берегу бревно, взяли с собой. «Сидеть на нём будем!» – сказал Павел. Через четверть часа пути он попросил капитана высадить нас не у Ширвана, а дальше, на конусе выноса оврага Долгая Грива – всё равно он шёл по воложке в Покровское.

Удивились мы с Виктором такому знанию местности, да значения не придали. И капитан удивлялся – остановочный пункт на правом берегу назывался Ползуново, а не Ширван.

Конусом выноса Павел назвал плоскую треугольную площадку под горой. Как раз там, где её рассекала щель оврага. Площадка густо заросла кустами и деревцами. Посредине протекал ручеёк с вкусной водой.