Маркус Фастмувер. Вторжение

– Ты туда его положила? Туда, да? – Майк продолжал трясти «ангела» за плечи, пытаясь убедиться, что действительно ранец именно там. Он не хотел устраивать обыск, да на это и не было времени, полицейская машина уже пролетела мимо них и устремилась к скоплению испуганного народа, продолжавшего что-то неразборное кричать и тыкать в их сторону пальцами. Майк, не дожидаясь подтверждения парализованной от страха красотки, рванул вглубь комнаты.

– Брось ты это, Майк! – кричал юноше сержант, уже сидя за рулем, нервно перегазовывая.

Но Майк уже бежал обратно, держа в руке ранец. Он закинул его в открытое окно шевроле и практически уже на ходу запрыгнул следом. Мерфи подстраховал юношу, ухватив его за руку, чтобы тот из-за резкого маневра автомобиля не вывалился из него.

– Ха-ха-ха! – нервно смеялся Майк. – Мы сделали их! – юноша смотрел в заднее окно за стремительно удаляющимся из виду голубым ангелом на крыше мотеля и полицейской машиной, юзом вылетевшей на дорогу из достаточно широкого въезда на территорию бывшего пристанища заговорщиков.

Сержант, видя эту картину в зеркало заднего вида, повернул голову к Майку: «Нафига ты бегал за этим гребаным ранцем? Мы кучу времени потеряли! Деньги, хоть и немного, но были же! Вон, наверное, Дайрон, еще не все потратил на этих двух продажных сук!» – Мерфи кивнул на сидящего на заднем сидении, окровавленного и, как ни странно, все еще молчащего ворчуна.

Чернокожий морпех даже не отреагировал на сказанное в его адрес.

Майк открыл ранец.

– Уффф, на месте! – юноша, отодвинув в сторону пачку денег, достал сверток с банками «Fastmove-R».

– Что ты думаешь, дядя Мерфи, – Майк посмотрел на сержанта, – я так за деньгами, что ли, бегал? Вот без этого, – юноша похлопал ладонью по свертку с банками, – вся наша затея не стоила бы и цента!

В этот момент Мерфи, выехав на перекресток с оживленной улицей, резко завернул налево: «Нам нужно бросать эту тачку, она засветилась! Наверняка копы уже перекрыли все выезды из города».

– Дьявол! Это «Стрип», – увидев, куда они свернули, сержант от досады плюнул в окно, – нас здесь точно словят!

Это был бульвар Лас-Вегас. Самое главное место в городе греха.