Маркус Фастмувер. Вторжение

 – Что там в этой безумной голове было, войну нам с исчезнувшей цивилизацией хотел устроить, что ли?

– Да, друзья, именно войну, – мистер Деррик серьезно посмотрел на окружающих.

– Прошлогоднее происшествие было засекречено, и разглашение любой информации об этих событиях является преступлением. Это называется разглашение государственной тайны. – Уильям еще раз утвердительно повторил: – Разглашение государственной тайны! Надеюсь, все присутствующие знают, чем им это грозит? Если так, то предлагаю всем хорошо подумать, прежде чем браться за наш план.

Холл окутала внезапная тишина. Все замолчали, можно было только догадываться, о чем в данный момент размышляет каждый из сидящих за этим массивным столом.

– Да чего там думать! – первым взорвался Мерфи. – Мы взрослые люди, каждый из нас миллион раз подумал, прежде чем соглашаться на эту операцию. Кроме нас, никто не спасет нашего брата Маркуса. Наверняка эти ублюдки в костюмах с этой гребаной секретной службы еще много раз оживят его и много раз заставят умереть, чтобы вытянуть нужную им информацию.

На этих словах сержанта Уильям как-то изменился в лице, стал очень серьезным и задумчивым. Мужчина налил себе полный бокал вина и залпом его выпил, но этого никто не заметил, все смотрели на Мерфи.

– Господин Мерфи! – подал голос Майк. – Так напиток отец больше не выпускает, и в магазинах его уже как полгода нет.

– Эх, парень, парень! Мне бы твою наивность! Эта спецслужба отвечает за безопасность целой страны! Ну, во всяком случае, отвечала до прошлого года.

Здесь Майк вспомнил рассказ пожилого кладовщика о том, что в этом году спецслужбисты еще раз приезжали пытать Маркуса и у них был напиток. Видимо, действительно эта служба всемогущая, раз она может достать уже давно не существующие вещи.

– Ладно! Проехали! – поставил точку сержант.

– Так что там все же про старика Вайса? – Мерфи вернул собеседников к первому вопросу.

Уильям вышел из своих раздумий, всех оглядел и продолжил:

– Я не знаю, каким образом нацистский приспешник, член Германского археологического института, попал в нашу страну. Видимо, за него кто-то ходатайствовал. Но он столько лет вынашивал свой план! Ни разу не прокололся! Завоевал авторитет в Университете.