Маркус Фастмувер. Вторжение

Ее страшно раздуло, и она не сгибалась в локте. Рукав рубашки весь промок от гноя вперемешку с кровью, но юноша на это не обращал внимания. Ему было уже все равно. Даже если у Маркуса и получилось бы «оживить» эту тарелку, она все равно осталась бы здесь вместе с медленно умирающими заговорщиками. Все ворота ангара были раздвижные и к тому же плотно закрыты, не считая небольшой щели, проделанной грузовиком. Так что о таране можно было и забыть… Другие варианты, как покинуть этот ангар, отсутствовали. Это был конец.

Послышались шаги.

По трапу медленно спускался Маркус. Биоробот, намотав на руку провода, небрежно волочил за собой аппарат регенерации. Майк нехотя повернулся на шум. Все поняв, юноша плотно сжал губы и обхватил свою голову руками, закрыв лицо.

– Он не работает, – тихо сказал Маркус и швырнул прибор в воздушную защиту. Тот, ударившись о стену струящегося воздуха, разлетелся на куски. Толпа вояк в испуге шарахнулась назад и после этого перестала прилагать усилия, чтобы пробиться к заговорщикам.

Биоробот подошел к Майку и сел рядом с ним.

Маркус смотрел на вояк, стоящих по ту сторону защиты, а вояки смотрели на троих преступников и непонятное им существо с большими мультяшными глазами, отказывающихся сдаваться. Офицеры выжидали, когда жажда жизни заставит умирающих заговорщиков сдаться им в руки.

«Пить!» – единственная мысль болезненно сверлила мозг Майка. Он пытался не думать об этом, но растрескавшиеся губы юноши шептали и шептали только одну фразу: «Пить! Хочу пить!» Майк старался не смотреть в сторону ранца.

Юноша боялся сорваться, ведь там лежало несколько банок с «Fastmove-R».

Маркус слышал шепот юноши. Биороботу было не по себе, ведь он понимал, что все это происходило только из-за него.

Он резко поднялся.

– Эй, Майк! – биоробот прикоснулся к плечу юноши. – Давай-ка морпехов внутрь затащим. Я попробую запустить движок у тарелки. Будем таранить ворота ангара. Другого выхода у нас нет.

Майк тяжело встал и подошел к Дайрону. Здоровяк весь побледнел и не шевелился, но все же еще дышал.

Рука Дайрона продолжала лежать на голове сержанта, который уже как полчаса был… Майк отказывался верить, что Мерфи больше нет.

Морских пехотинцев с большим трудом внесли в летательный аппарат. Дайрон был очень тяжел для Майка, и у юноши из раненой руки несколько раз выскальзывала нога морпеха. В эти моменты мимика на лице Дайрона показывала, что он жив. Несмотря на почти бессознательное состояние, чернокожий морпех чувствовал боль.