Маркус Фастмувер. Вторжение

– Стойте здесь и никуда не лазайте! – скомандовал пожилой кладовщик, быстро засеменив к своей комнатушке.

Через закрытую дверь заговорщики услышали только: «Алло, алло, не слышно, алло. Твою мать!» Последняя фраза была сказана стариком после брошенной им со злости трубки.

Дверь в комнату отворилась, и на пороге появился озадаченный кладовщик.

– Теперь я уверен: нам конец! Это была проверка, мне там никто не ответил.

Мерфи, не дослушав старика до конца, рванул в сторону входа в ангар.

– Прикройте, если чего! – донеслось от сержанта, и через секунду тот исчез за воротами.

Дайрон, мгновенно поняв своего боевого товарища, вытащил пистолет и подбежал к приоткрытым воротам.

Ширины щели между массивными дверями ангара было достаточно, чтобы наблюдать происходящее перед складом. Дайрон хорошо видел сержанта, бегущего к джипу, но морпех еще и видел то, что ворота периметра, плотно сомкнутые ранее, были настежь распахнуты так же, как и дверь в будку КПП, но ту ранее тщательно закрывал Мерфи, и Дайрон это отчетливо помнил.

– Вот суки! Развязались все-таки! – в гневе бросил морпех и снова перевел взгляд на дорогу. Там неожиданно появился бронетранспортер с крупнокалиберным пулеметом наверху и позади него два грузовика. Колонна, без сомнения, направлялась в сторону склада, и автомобили приближались достаточно быстро, а Мерфи, как назло, только добрался до джипа.

– Давай, брат, давай! – повторял чернокожий морпех, стиснув зубы и переводя взгляд то на Мерфи, то на приближающуюся колонну вооруженных до зубов вояк.

Сержант, выдернул ранец из кузова «Майти Майта», закинул его на плечо и уже возвращался обратно, еле переставляя ноги от усталости, как внезапно раздалась пулеметная очередь. Пули вырывали куски асфальта, некоторые, издавая противный пищащий звук, рикошетили от валяющихся на обочине камней, разбивая их в пыль.

Мерфи стал вилять на бегу, не давая пулеметчику метко прицелиться. Дистанция между колонной и выбившимся из сил сержантом быстро сокращалась.

Дайрон сорвался с места. Два прыжка – и чернокожий атлет оказался у раненого товарища.

– Держись, братишка! Держись! – приговаривал Дайрон, как пушинку взвалив сержанта себе на плечи.