Кир-завоеватель

Лидийский царь, получающий дань от двенадцати прибрежных городов эллинов, старался быть с греками поласковее, ведь на Востоке за пограничной рекой Галис, самой длинной в этих краях, правил его враг Астиаг, царь Мидии. Чтобы умилостивить его, Крезу пришлось пожертвовать дорогой сестрой, выдав ее замуж за соперника. А теперь до Сард доходили слухи, что Астиаг заставляет знатную лидийку царского рода предаваться разврату с обычными наложницами не только в его дворце, ублажая старого негодяя, но и в храме богини Анахиты, месте, приобретшем дурную славу.

Крез ненавидел зятя, этого зазнайку. Война покойного отца с мидянами не закончилась ничем и обернулась вследствие солнечного затмения, которое обе стороны сочли предзнаменованием поражения, заключением обоюдовыгодного мира и династического брака.

Будь проклят Астиаг, царь Мидии! Уж он точно не мул! Иначе утащил бы лидийские сокровища, навьючив собственную спину, в свою столицу и Экбатаны. В Сардах портиков с мраморными колоннами больше, чем галерей во всей Мидии! У варваров нет вкуса, они не склонны к изяществу и наукам, в их империи царит дикость!

Наступит благословенный день, и провинции Мидии, хотя бы те, что простираются за рекой Галис, будут принадлежать лидийцам.

Глава 2.

Мир с Мидией был хрупок, но никто его не нарушал. Царь Крез наслаждался свалившимся богатством. Его вельможи и военачальники, долго не видевшие кровопролитных сражений изнежились, а по сему интриговали, борясь за расположение повелителя.

Эллин Солон явился для лидийцев диковинным пришельцем. Его манеры и велеречивость казались загадочными и непостижимыми. Он развлекал царя и двор, и даже сонм жрецов, своими умозаключениями и выводами, не хуже пифии.

Он фонтанировал самыми сумасбродными идеями, которые никак не походили на достойные внимания мысли, но ведь эти заявления воплотились в законы Афин, и уже только поэтому выводы знатного оратора заслуживали пристального внимания царя.

Крез приказал показать гостю акрополь Сард, поводить его по вымощенным улицам с золотыми статуями богов и героев, царским конюшням и баням, а потом продолжил беседу с эллином сперва под сенью пальм и кипарисов, а затем во дворце.