Московские окна

Пришло время идти парням в армию. Одного, «папаше» удалось «откосить» от государевой службы, а второй, рослый «десантник», угодил в «горячую точку» Ближнего Востока, да и не вернулся. Погиб за государя, вне отечества.

Жизнь – игра! Она играет с нами то злую шутку, то подбрасывает удачу, словно, то разжигает костёр внутри тебя, то гася едва тлеющие угли, роняет в холодный омут. Но каждый раз кавалер Случай, выбирая очередной танец жизни или смерти, уже заранее знал, с кем будет танцевать – с чопорной Драмой, кокеткой Комедией или с прелестной Мелодрамой.

На всё воля Божья, всему своя матушка Судьба.

В свой сороколетний юбилей Лана вновь глядела на своё отражение в зеркало и опять осталась недовольна собою, хотя выглядела она значительно моложе своих лет. Подводя итог прожитого, Лана в ужасе думала: одна, красивая, стройная, миловидная, но одна. Ей нравился только один мужчина – её светлый ласковый хозяин. У остальных мужиков одно на уме. А здесь, казалось, все другое. Его голос, ласковые руки, эмоции, переполняющие край женского сосуда.

Она пыталась оторваться от него, сравнивала с другими, но… Что это судьба? – Спрашивала она себя много раз.

После сорока ей хотелось простого женского счастья. Но как его выпросить у Всевышнего? Так долго внутри горит любовь: днём тлеет, ночью разгорается, освещая тоннель жизни, казавшийся бесконечным.

Она сидела в своей комнатке за маленьким столиком на маленьком стульчике, рыдала и тревожно сквозь слёзы писала письмо-исповедь хозяйке.

Написала, запечатала конверт, в голову пришла новая мысль, опять разорвала конверт, дописала. И почему всегда так, стоит запечатать конверт, как в голову приходят свежие мысли.

Хозяйка знала о неверности мужа, который её, в общем-то, не любил, но ничего не могла изменить, он был с нею суров, угасала с каждым днём. Она без всякого повода при каждой встрече пыталась уколоть, обозвать, обругать, свою маленькую невыносимую помощницу. Лана терпела, как Золушка, из-за хозяина не уходила, и старалась не попадаться на глаза своей обидчице.

Жанна пылала в бессильной злобе. Глотала таблетки и вновь выплёскивала злобу на всех в доме. А здесь ещё получила письмо – приговор от гувернантки, которое её совсем повергло в траур. Несколько раз Жанна пыталась избавиться от маленькой «колдуньи», как её она обзывала, но муж строго сказал, как отрезал:

– Ее не тронь! Она в доме все делает аккуратно и правильно.

Да уж, куда ещё правильней, спит с её мужем.