Московские окна

Лана унаследовала дворянскую кровь отца, от маленькой бабушки – живость и легкость, насмешливость и юмор. Она играла на фортепиано, у неё был мягкий, высокий и звонкий голос, сопрано. Выучилась она всему дома, так как мама боялась, что её, маленькую, будут дразнить и обижать в школе. Поэтому Лана с возрастом рвалась из «казармы» на волю. Незаметно она стала девушкой, и также незаметно упрочилась ее слава среди парней Пречистенки, и пошли толки, что она ветрена, но не может жить без поклонников. Без больших забот и усилий с её стороны пришло к ней все женское, что так отличало ее от большинства сверстниц – обаяние, капризность, лёгкость, игривый блеск глаз.

Когда ей было шестнадцать, Лана почувствовала, что мужчины к ней проявляют особое внимание. Мужчин привлекал её маленький рост и девичья фигурка. Она была не только миниатюрной, но к тому же наивной хохотушкой, по-девичьи доверчивой и страстно влюбчивой, но никогда отношения с «женихами» не доходили до постели. Она умела вовремя уйти, увернуться.

Ещё ей очень нравилось «заводить» сильных мира сего, «изводить» и уходить… к другому, более эмоциональному. Но это было до тех пор, пока она не встретила его – хозяина своей судьбы.

– Мамочка, – весело спрашивала она вечно занятую делами мать, – у нас в роду не было цыган? А то все говорят, что кровь у меня цыганская.

– Что ты, Светланушка, Бог с тобой. Нет никого из кочевников, а вот голубых кровей в роду предостаточно, – гордо и с недовольством отвечала учительница русского языка, перешедшая работать горничной, чтобы покрывать расходы за квартиру и лекарства.

Она часто болела.

Мама, недовольная несправедливостью вокруг, пребывая в болезненной аллергии к реальности, так и не поднялась больше. Ушла из жизни тихо. А Лана продолжала поездки за город, в коттеджный поселок, куда с 90-х перебирались чиновники и бизнесмены, где они жили на широкую ногу за высоким забором.

Прошло восемнадцать лет. Лана, как-то вечером после работы взгрустнула в своей комнатке прислуги и вспомнила себя, как тогда, давно, заболела мама, которая работала гувернанткой, и ей пришлось её подменить в загородном особняке.

Хозяева встретили её настороженно, особенно молоденькая жена, но она была в положении, и ей было тогда не до выбора. А красивый в возрасте блондин стал захаживать по вечерам к Лане в комнату, якобы наставляя, как себя вести в доме, но сам брал её нежные руки и долго не отпускал из своих тёплых ладоней.