Сталинград-2042

– Ты только поднимись в квартиру, я на кухне сумку с едой и документами на всякий случай собрала, лифт не работает, а мне тяжело подниматься будет, – мама сунула ему ключи от квартиры.

Иван легко взбежал на четвертый этаж, отпер дверь и замер в коридоре, прислушиваясь. Свет везде в городе уже погас и только из окон, выходящих на Волгу, шел тусклый свет. Он прошел через гостиную к окну и вышел на балкон. Жутко было находиться на месте, с которого упал отец, но Иван пересилил себя и посмотрел вниз. Ничего не разглядев в темноте, заметил справа вдали огненный гриб, уже выросший на несколько километров и постепенно затухающий.

Второго гриба слева видно не было за домами. Он прошел на кухню, взял стоявшую там сумку и тихо вышел из квартиры. Спустившись, застал маму всю в слезах.

– Я подумала, а вдруг и здесь бомбу взорвут, а ты наверху, один.

– Ма, не бомбу, а ракету, и если взорвут здесь, все равно будет, вверху или внизу находишься, погибнут все одновременно, я даже сомневаюсь, что в подвале этом кто-то выживет при прямом попадании.

– Ладно, сынок все-таки среди людей не так страшно, я прошлую ночь глаз так и не смогла сомкнуть одна в квартире.

И они направились к входу в старое бомбоубежище, дорогу к которому уже успели обозначить указателями. Находилось оно в подвале соседнего дома, построенного еще в сталинские времена, когда ядерное оружие еще только появилось и от современных ракет, конечно, спасти не могло при прямом попадании. Но если бы они не оказались в эпицентре, шансы были, поэтому зайдя внутрь, обнаружили его почти заполненным.

Двери уже были заперты, пришлось стучать, но им вскоре открыли и впустили внутрь.

Вентиляция в подвале не работала, но электричество было от стойки аккумуляторов, лампочки горели и шипела радиоточка, но кроме хрипов ничего не было слышно, после ядерных взрывов всегда сильные помехи. Из-за отсутствия вентиляции уже было душновато, до утра, если не открыть дверь, можно задохнуться.

Иван с матерью нашли свободное место, и присели на сложенные по кирпичам доски.

Мама стала расспрашивать, как доехал, что произошло в Горьком, он рассеянно отвечал, одновременно разглядывая людей вокруг. В основном это были старики, женщины и дети, значит, молодежь уже успели мобилизовать или те, кто смог, эвакуировались. Вокруг стоял детский плач и стариковское причитание.

Закончив рассказ, они с мамой устроились поудобнее на досках, подстелив свою одежду и облокотившись на стену.