Поезд-призрак. Фантастика

Звук нарастал и становился невыносимым, он буквально сжимал голову тисками, казалось ещё чуть-чуть и где-то там, наверху, что-то оглушительно лопнет, не выдержав нагрузки и, скопившийся там звук, сокрушительным обвалом рухнет на землю. Из глубины вагона появился шатающийся индус, обхватив голову руками, он, согнувшись, как против ветра, медленно шёл к Михаилу.

Свечение за окнами пропало, вновь стали видны зелёные сопки, колышущийся вокзал исчез, как будто его и не было. Внезапно свист прекратился, но вибрация пола продолжалась довольно долго, словно под полом вращался громадный маховик.

Индус сел на пол, непонимающе глядя на Михаила.

– Вот было б здорово, если бы он нечаянно заговорил! – усмехнулся Миша, и махнул рукой, чтобы слуга возвращался к себе.

Индус исчез, как мираж. Хлопнули двери тамбура, в вагон зашёл мокрый, распаренный, красный, как из бани Вигман:

– Я думаю, у нас получилось? – спросил он, отдуваясь и вытирая лысину платком.

– Доедем до Тынды тогда и узнаем, – ответил Михаил, повернет поезд на север, значит, будем жить.

Немец не ответил, склонившись над курсопрокладчиком:

– Скажите, а ложная отметка Олёкмы появлялась?

– Я не смотрел, не до этого было. Голова чуть не лопнула от вашего свиста.

– У меня внутри агрегата, было сравнительно тихо!

– Тут ваш индус выполз в салон, и чуть не сдох! Но самостоятельно вернулся в свою нору!

– По моим подсчётам, до Тынды минут тридцать хода.

В ожидании немца, Миша сходил к себе и спрятал металлический прут между стенкой и полкой, на которой спал.

Место где перепрягают оленей

Вскоре Вигман вернулся, молча занял кресло в противоположной от Михаила, стороне салона.

Миша тоже молчал, разговаривать не хотелось, и говорить было не о чем. Если поезд после Тынды не повернёт на север, разговаривать можно будет лишь об одном – как достойно погибнуть.

– Интересно, вдруг поезд действительно не повернёт и помчится, как его предшественник, в этот ужасный тоннель? Какие новые ощущения и мысли могут прийти в голову? Несмотря на то, что в жизни Михаила были разные ситуации, в силу возраста он никогда не задумывался о возможности скорого конца. Обстановка требовала решения тех ситуаций немедленно, от этого зависела не только его собственная жизнь, но и жизнь подчинённых ему людей.