Комодский дракон. Поезд призрак. Часть 2

Название-то какое-то тяжеловесное, вызывающее страх и мысли о Берии и Ягоде, – вспомнил Александр жуткие рассказы о застенках этого ведомства!

Время тянулось ужасно медленно, он мерил шагами камеру – три шага в одну сторону, три шага в обратную.

– Может сумасшедшим прикинуться? – подумал Саша. И тут же отбросил эту мысль, вспомнив, как в старом, черно-белом фильме «Камо», главного героя, пламенного революционера, жгли в застенках царской охранки калёным железом. Он не издал ни звука, даже не изменил позы, и только по расширенным от боли зрачкам старый психиатр понял, какую сумасшедшую боль переносит этот мужественный человек.

– К сожалению, я не Камо, – грустно улыбнулся своим мыслям Александр, – начнут пытать, – буду орать так, что у палачей барабанные перепонки лопнут! А впрочем, зачем прикидываться дурачком? Проще рассказать им всю правду, как есть, о том, кто я такой, как появился, из какой жизни пришёл и что там, в той жизни, новенького! И всё! Примут за умалишённого! Дорога в «психушку» обеспечена, к местным «Наполеонам и Ньютонам».

Александр посмотрел в щелочку двери, часовой сидел на ступеньках лестницы, обхватив обеими руками винтовку и, по-видимому, дремал.

Сашка с силой постучал в дверь, дядька встрепенулся, вскочил, поправляя видавшую виды фуражку, прохрипел испуганным голосом.

– Чё надо?

– Зови кого-нибудь из начальства!

– Время придёт, сами придут! Мне отлучаться не велено!

– Я целый день без воды и еды, – настаивал Александр, – я прокурору жаловаться буду!

– А где он, твой прокурор? В районе, поди, аль в области сидит? Тута у нас один прокурор – Пётр Палыч! Как он порешит, так и будет. С им даже люди с шахтного поезда считаются, советуются! – ответил часовой и, вероятно, поняв, что сболтнул лишнее, надолго замолчал.

Вскоре за Александром пришёл милиционер, сыромятным ремешком привычно связал ему руки за спиной и привёл в прежний кабинет. В кабинете, на подоконнике настежь открытого окна, сидел и курил средних лет худощавый мужчина, в военной форме, с двумя прямоугольниками в малиновых петлицах.

Саша прошёл и сел на прежний табурет, милиционер остался возле дверей.