Морион. Часть 1

Ей казалось, что между ними начинает зарождаться некоторое подобие доверия. Но молчание затягивалось, и девушка все же решилась на откровение.

– Почему вы это делаете? – ее взгляд невольно упал в темный угол, где все также лежала груда человеческих костей. – Вы убиваете людей….

– Мы не убиваем людей, – тут же оборвал он ее.

– Но здесь….

– Просто отцу не нравится, когда ему перечат.

– Отцу? Так он твой отец?

– Поверь, меня иногда не радует наше с ним кровное родство.

– Я общаюсь с тобой лишь пару минут, а мне уже начинает казаться, что ты другой.

Незнакомец замолк, а потом медленно добавил.

– Все мы другие.

От этой фразы веяло таинственностью, и Кристина бы сразу поинтересовалась, что это значит, но молодой человек заговорил первым.

– На твоем месте я бы сразу согласился с предложением отца. Ты просто представить себе не можешь, каким мукам он может тебя подвергнуть. Даже страшно представить.

Эти слова заставили девушку возмутиться.

– Ты предлагаешь мне лишиться жизни?

– Я предлагаю тебе сохранить жизнь.

– Это не жизнь, это лишь кошмарное существование с человеком, который пытается подавить твою волю. Жизнь без свободы – это не жизнь. Тебе легко говорить за дверью, ведь тебе доступна свобода, а меня ее лишили.

– Не все так просто, как ты думаешь.

– А, по-моему, проще застрелиться, чем отдаться мерзкому человеку. Извини за грубость, но твой отец ужасный человек. И я не желаю зависеть от него, не хочу, чтобы он покорил мою волю.

Кристина ожидала, что он начнет защищать интересы своего отца, но он молчал. У девушки появилось ощущение, что молодой человек серьезно задумался над ее словами.

– И все же вы заставляете людей страдать, – проговорила Кристина, чувствуя, как ее сердце замирает. – Ты заставляешь. Неужели вам доставляет это удовольствие? Неужели люди должны страдать из-за того, что твоему отцу что-то не понравилось? Ведь я же ничего вам не сделала, я лишь оказалась не в том месте, не в то время.

– Слушай, лично я никого не заставлял страдать. Считай, что я просто оказался под дурным влиянием.

– Неужели? – в очередной раз Кристину поразили его слова.

Незнакомец тяжело вздохнул.

– Я всегда считал, что жестокое обращение к людям – это грань, через которую нельзя заходить. Но, к сожалению, я единственный, кто так считает. Я не раз говорил об этом, но все лишь смеялись надо мной.