Морион. Часть 1

И тот момент, когда его лицо оказывалось в опасной близости, Олеся в ужасе вскрикивала и на мгновение приходила в себя, возвращаясь в холодную темницу. И девушка была несказанно счастлива, что это оказывалось лишь сном.

Когда сквозь ее фантазии вновь начала пробиваться реальность, Олеся внезапно осознала, что ее жизнь сломана навсегда. С одной стороны, она была рада, что смерть скоро нагрянет, но с другой, ей было обидно, что те люди, которых она считала друзьями, нагло ее предали. Разве могли они после всего этого безнаказанно ходить по земле? Но эти мысли также быстро исчезли из ее головы, как и появились.

Инквизиторы появились вновь. Только Олеся их больше не узнавала, она вообще уже перестала понимать, что творится вокруг. Ее разум окончательно затерялся в пучинах подсознания.

– Суд вынес приговор, чертово создание, – мрачный голос главного инквизитора ворвался в ее мозг. – Думаю, смертная казнь здесь подходит идеальнее всего. Огонь избавит нас от очередного дьявольского отродья. Но тем менее даже тебе позволяется предсмертная поблажка.

Кандалы спали с тонких запястий девушки, на которых практически не осталось живого места. Девушка даже не почувствовала внезапной легкости, ее взгляд все также был устремлен в пустоту. Только иссушенные губы изредка вздрагивали, не издавая ни единого звука.

Инквизиторы на мгновение зависли возле безжизненного тела, ожидая хоть малейшей реакции на их милосердие, но ее не последовало.

– А ты все молчишь. Твое же молчание тебя и погубило.

Но в ответ все также было молчание. Олеся даже не взглянула за своих мучителей, что заставило их поморщиться от отвращения.

– На закате приговор будет приведен в исполнение, – и суровые люди в балахонах покинули камеру девушки.

Спустя несколько часов они вернулись вновь и остались в глубочайшем шоке. Девушка сидела на полу, равномерно покачиваясь то вперед, то назад.

«Она уже здесь».

Из-за столь ужасающей картины инквизиторы не сразу решились войти в камеру и вывести девушку оттуда. Слово «ведьма» теперь прочно прикрепилось к несчастному созданию. Ее выволокли грубыми движениями прямо на деревенскую площадь, полную народа, где уже был готов огромный костер.