Хубара. Голаны

Через некоторое время он перезвонил и сказал, что шеф приказал отправить за Симоновым свою машину.

Володя распрощался с оперативным дежурным, предупредив, что будет ждать во дворе. На улице было по-утреннему свежо, в маленьком бассейне лёгкий ветерок гнал едва заметную рябь, пахло неизвестными цветами, воздух был наполнен тишиной и ожиданием рассвета. Симонову вспомнился этот двор после взрыва два года назад – разбитые стёкла, куски бетона от здания КПП, вой сирен, люди в бинтах, туркестанская панама погибшего солдата на клумбе, и убитая горем женщина над телом своей маленькой дочери.

Машина, приехала через час. Водитель шефа – Ильяс, встретил Володю, как близкого родственника, обрадованный его прибытием, он всю дорогу рассказывал о новостях коллектива. Из всего повествования Симонов отметил для себя какое-то недоразумение с вернувшимся из отпуска советником тыла, чемодан которого остался в Москве; счастливый отъезд, как Ильяс выразился, «на дэмблень» – нескольких советских солдат срочников и прибытие новых.

А также радостную весть о том, что Володин водитель Аббас купил маленький японский грузовичок и в выходные дни таксует на нём по близлежащим деревням.

В Самей они приехали, когда на улице было почти светло. На удивление Симонова, полковник Томанчук в спортивном костюме прохаживался по дорожке перед зданием.

Симонов хотел доложить по форме, но Леонид Петрович махнул рукой:

– Не надо! Как доехал? Почему среди ночи, и каким рейсом?

Володя кратко ответил на вопросы, успокоил – слава Богу, всё обошлось, благодаря переводчику Дмитрию.

Поднялись в квартиру Симонова. Кроме привезённой русской еды, в холодильнике отпускника ничего не было. Леонид Петрович сходил к себе, принёс яиц, Володя приготовил глазунью на сале. Головокружительный запах дополнил утренний аромат сирийского утра. Позавтракав и выпив понемножку, поговорили о службе, шеф сказал, что сегодня будет дома, готовиться к докладу на совещании у Главного военного советника. Как сообщил Леонид Петрович, бригада Симонова готовится к учениям с боевой стрельбой ночью.

Полковник Джума по-прежнему исполняет обязанности командира, и приказа о его назначении до сих пор нет. Симонов рассказал о том, как прощались с четой Лёльки у подмосковных родственников.

Володя вспомнил о своих дорожных приключениях, вместе посмеялись над молчаливыми буровиками, любителями сала.

Леонид Петрович разрешил Симонову отдыхать и утром на службу не ехать, на этом и распрощались.