Темнота Гесферы

– Если честно, мне видится это кощунством и издевательством, – вдруг посерьезнел тот. – Кем бы этот человек при жизни не был, выставлять его труп как знамя, значит не иметь понятия о морали и этике. Хотя не мне такое решать, – тут же спасовал он, будто только осознав, с кем говорит.

Путь был недлинным. Все же, усыпальницу возводили в спешке. Со стороны Монумент представлял собой квадратный гроб, сложенный из грубо отесанных каменных блоков – не более того. Скоро отряд и сопровождающий их гвардеец достигли дверей «Покоя».

– Ну вот, как я вам и говорил… – стражник отпер дверь и прошел в освещенную сразу несколькими магическими светильниками комнату. Ладан и остальные последовали за ним. – …Все на своих местах! – закончил провожатый, окидывая взглядом Покои.

Стеклянный саркофаг, предотвращающий процессы разложения тела, стоял на постаменте. Внутри лежал худощавого телосложения юноша, крайне бледный лицом, с печатью усталости и бессонных ночей.

Сердце Кассандры застыло. Труп… явно принадлежал Реннету. Это был он, мертвый, как и восемь лет назад. На нем оставались все те же окровавленные одежды. Те же застывшие в вечном сне карие глаза. Ошибки быть не могло.

Глава 5 Ложь и искренность

Самые разные мысли посетили голову Катарины за последние двое суток, что им понадобилось на дорогу от Соулна в деревню, где оставался найденный юноша и присматривающая за ним Тишина.

Если в саркофаге под Монументом Тщеславия все еще покоилось тело Реннета, то с чем они столкнулись в овраге Йор-Далена? Катарина не могла ошибиться, она явственно видела его воспоминание… об их первой ночи, как любовников. Никто, никто кроме нее и самого Реннета не мог знать этого. О таких вещах не рассказывают подругам, не обсуждают с близкими. Просто невозможно, чтобы кто-то другой владел его воспоминаниями.

А если невозможно, само собой разумеется, что это он – Реннет вернулся к ней, второй раз воскреснув из мертвых!

Катарина, да и никто из Гончих, не могли объяснить, как подобное возможно. Наверняка, объяснить мог бы сам молодой ренегат, будь он сейчас в здравом уме. Теперешний он, с поломанной и искореженной душой, едва мог два слова связать, что уж там говорить о многосложных умозаключениях.