Темнота Гесферы

Порой серьезно реагировала на всякие нелепости и глупости, относилась ко многому не так, как отнесся бы нормальный человек. К примеру, он был убежден, что она способна попросить воды у смертельного врага, просто чтобы утолить жажду. Прямо сейчас эта бестия ничуть не беспокоясь, выдала своего мужа с головой. Пришлось что-то сказать.

– На самом деле, я много думал о том, кем был настоящий Реннет, почему вел себя так. Мы и с женой часто это обсуждаем. Боюсь, сам по себе парень не сильно отличался от нас с вами.

А все его ужасные слова – его мысли.

– То есть? Ты можешь по-человечески объяснить? – раздраженно отреагировала Кассандра.

– Я хочу сказать, он чаще говорил то, что думал, когда как мы с тобой говорили то, что хотели сказать, что хотели думать. Теперь понимаешь?

Повисла неуютная тишина. Кассандра устало вздохнула.

– Как глубокомысленно, – фыркнула женщина, скривив губы.

– Скорее честно.

– Хорошо, а что нам сейчас прикажешь делать с твоей честностью? Думаешь, Катарина простит тебя? Я бы на такое не рассчитывала.

И что еще за чушь про Реннета? В каком месте этот полоумный дикарь, пускающий слюни в траву, похож на него?

Чародей ничего не ответил, молча приступив к осмотру найденного ими на дне Йор-Далена человека. Чтобы не сопротивлялся, его также укололи ядовитой иглой и погрузили в сон. Ладан испытал неподдельное изумление, едва начав осмотр, и поспешил поделиться новостью с недоверчивой чародейкой.

– Иди-ка сюда. Мне это не кажется? – пододвинул он фонарь поближе к лицу незнакомца.

Кассандра и подошедшая Тишина присмотрелись, как и было предложено.

Довольно тонкие, но в то же время мужественные черты: острые скулы и подбородок, покрывающая их щетина двух или трех месячной давности, так что ее впору можно назвать бородой. Цвет волос казался более тусклым и серым, хотя в остальном определенная схожесть имелась. Именно схожесть, и ни в коем случае не идентичность. Нельзя сказать, что лицом этот человек походил на Реннета.

– Пускай у них похожие черты, но на мой взгляд этого недостаточно, чтобы с уверенностью заявлять! – сопротивлялась до последнего Кассандра.

 – И потом, что скажешь о возрасте? Этому едва двадцать три можно дать, но никак не под тридцать. И ты еще хочешь, чтобы я поверила?

К их спору прислушивалась только одна Тишина. Хотя прислушиваться – не самое подходящее слово для глухонемой женщины. Она скорее наблюдала. Армель, едва закончив приготовления, отправился к Гисфел.