Смертный Бог

Такое поведение добавляло молодому священнику стариковской чудаковатости, но он привык не обращать внимания на подобные мелочи.

И сегодня, выбравшись за ворота, он направился по проселочной дороге, покрытой пушистым белым снегом, осматривать утренние красоты. Мир, укрытый белой пеной, казался по-настоящему прекрасным, а царящая тишина создавала атмосферу мира и полного спокойствия. Под истертой подошвой сапог снег хрустел, словно свежая бумага. Только этот звук и ничего больше. В Эзоре даже собаки не лаяли без необходимости, будто бы поддерживая чувства хозяев и их отношение к окружающему.

– Наверное, будь везде так же красиво и спокойно, войн никогда не было бы, – произнес тихо Саттель.

Разумеется, священнику было известно о Третьей Войне, начатой магами, однако он понимал, что не в силах что-либо изменить. Войны и сражения не место для священника. Хотя желание изменить мир все еще теплилось в душе молодого мужчины. Возможно поэтому Он выбрал его. Впрочем, говорить «выбрал» тут неуместно, так как Защитник не ставит кого-то одного над другими.

Он помогает тем, кто просит помощи.

Нет, вопреки расхожему мнению, Саттель не был религиозным фанатиком, готовым жертвовать всем и вся ради веры. В свое время он изучал различные науки, чужие языки и был знаком с военным делом. Он не считал себя поборником чистоты человеческих душ. В некоторых областях Империи священником запрещалось заводить семью, пить горячительные напитки и есть мясо. Здесь все иначе. Священник в Эзоре отличался от обычного человека лишь внутренним миром, восприятием окружающего.

И то была еще одна причина служения здесь.

Лужицы у дорог замерзли, покрывшись ледяной коркой. Сверху их припорошило снегом, так что поскользнуться можно легче легкого. Саттель внимательно смотрел под ноги и наверное потому заметил нечто такое, что обычно мог бы проглядеть. Белый снег местами стал алым.

Пролитый сок кислинки или красной водянистой краски не могли так насыщенно окрасить. Это определенно была кровь.

Немного, всего несколько капель. При виде этой картинки на душе у священника стало неспокойно, однако он постарался свалить все на впечатлительность. Кровь мог оставить даже раненный дикий зверь. Человеческих или каких-либо еще следов не было заметно. Скорее всего, оставивший эти пятна прошел по мерзлой земле до снегопада или во время.

«На всякий случай, стоит предупредить старосту, – подумал он, прикоснувшись к замерзшим пятнам.