Смертный Бог

– Погоди… ты не спросишь меня об этом? – удивился Реннет и посмотрел на нее.

Глаза Катарины обратились в два черных уголька, в глубине которых искрился свет. Она приняла облик ведьмы, а он даже не успел почувствовать этого. Но… он не боялся, а просто был удивлен. Еще сильнее удивился, когда глаза приобрели прежний вид, став темно-карими.

– Нет причин мне такое с тобой обсуждать, – добавила она спустя время. – Правду я знаю, и этого будет достаточно. Так мы будем говорить о поединке?

– Вечером, – после долгой паузы ответил Реннет.

– Хорошо, в таком случае я лягу спать, – Катарина занялась раскладыванием спального полотна. Но перед тем как лечь, девушка добавила с различимой в голосе горечью: – Жаль, что я потеряла способность плакать.

Больше ничего. Реннет рухнул и закрыл глаза. Голова сильно болела.

«Я сделал это, чтобы легче было мне. Нет ничего странного, ведь я всегда так поступал. Тогда почему же сейчас ощущаю неприязнь к самому себе?»

Подготовка к началу переговоров продвигалась.

Валент практически перестала появляться в лагере и подолгу, целыми сутками, пропадала где-то в лесу. Она практически ни с кем не общалась. Разве что с Майнергард. По прошествии недели Реннет попытался вызнать у последней, что наемница задумала. Надо сказать, та восприняла его вопросы не самым лучшим образом.

– Спрашиваешь, что с ней происходит? Ты, который бездумно сломал волю девушки и унизил гордость Жнеца? Ты пытаешься понять причины ее поступков? – она очень и очень сильно злилась.

Однако он ответил ей в той же резкой манере:

– Я не тот, с кем ты меня могла случайно спутать! Если будет нужно, я сломаю ее еще раз, и сломаю любого другого, ради своих целей и амбиций! Только благодаря этому мы еще живы!

– Живы? Ты о тех жалких четырех десятках магов под твоим руководством? Давай, покажи мне, где остальная сотня? Назови мне, в какой точке этого мира они живут? – с большей яростью, нежели можно было ожидать, отреагировала та. – Я достаточно долго наблюдала за тобой, чтобы наконец понять, что все слова – пустой звук! Ты беспокоишься только о себе и ни о ком другом!

Так как диалог происходил не при свидетелях, а наедине, никто помешать им не мог.

Реннет улыбнулся.

– Ты права, Майнергард, совершенно и во всем права. Мой эгоизм не ведает пределов. И скоро ты еще больше, глубже уверишься в этом. Однако знаешь, пусть я эгоист и люблю все за всех решать, вы – Инвизия, вовсе отбросы! Вы ничего не смогли сделать.