Повелитель Запретной Магии

Скорее всего, оно было связано напрямую с его душой, а не только с магией. В прошлый раз он смог определить силу и стихии членов Бессмертной Стражи.

Каких-либо иных вариантов не оставалось, потому он без колебаний зашагал вперед, к горизонту. При этом его посетили немного странные ощущения, будто ноги едва-едва касались земли. Привычной тяжести в теле и следов на земле Реннет тоже не наблюдал. Большого оптимизма это не добавило. При отсутствии каких-либо ориентиров можно кружить на одном месте вечность, полагая, что продвигаешься вперед.

Оставив один из сапожек лежать на том месте, где он появился, юноша подхватил другой и двинулся. Если через определенные промежутки расстояния раскладывать на белоснежной твердой почве по предмету, есть шанс не только отдаляться от начальной точки, но и взять определенное направление. Достаточно будет постоянно держать хотя бы два предмета выстроенными в одном направлении, на манер наконечника и оперения стрелы.

Но навыки выживания, изученные им еще во времена обучения у светлых, оказались совершенно бессильны.

Когда Реннет сделал около двух сотен шагов и обернулся, предмета обуви не оказалось на месте. А если точнее, он как раз-таки был там, где должен – на его же ноге. Маг даже ничего не почувствовал.

Для того чтобы удостоверится, он повторил эксперимент. Сапоги испарялись и снова появлялись на ногах. Возможно, причиной тому была его сущность. Сейчас его настоящее тело лежало где-то на поле боя, а здесь он присутствовал скорее как душа, выглядящая как человек.

Доказательство тому черная мантия, что висела на плечах. Ей уж точно на поле сражения неоткуда было взяться.

– Ладно, лучше вообще не думать об этом, – убедил себя ренегат и двинулся дальше. Ничего другого ему не оставалось.

Шагать оказалось на удивление легко и силы практически не тратились. Он даже попытался бежать, но по какой-то причине казалось, что так он перемещается еще медленнее. Сказать, что настроение Реннета скатывалось к нулю, значит ничего не сказать.

Странности начали изрядно его раздражать.

Первый проблеск радости и надежды он испытал, когда после двух часов непрерывной ходьбы увидел на горизонте нечто, напоминающее горный пик. Правда, с уверенностью утверждать, что это не плод его воображения, было сложно, учитывая обстоятельства.

Прошло еще около четырех часов. Неподвижная точка, в сторону которой он держал направление, не приблизилась даже на километр.