Средневековый детектив

Получишь пять сапов.

Ратник посмотрел на тысяцника, но тот расспрашивал двоих соседей, показавшихся ему наиболее сметливыми, которым он велел остаться.

Пройдя в спальню, Любава открыла сундук, вытащила кошель, отсчитала десять сапов, и вышла в гридницу, сжав деньги в кулаке.

– Пойдем со мною, – сказала она ратнику.

– Это куда же?

– Не очень далеко. Проводишь меня, получишь награду.

– Будет мне за это наказание.

– Не будет. Тысяцнику сейчас не до тебя.

И они пошли – квартал за кварталом, улицу за улицей, проулок за проулком.

Светила луна, но в некоторых проулках дома стояли густо, палисадники были совсем маленькие, и темень стояла непроглядная. Ратник вытащил на всякий случай сверд.

Два раза Любава ошиблась направлением, но все-таки вышла к дому Детина в Троицком Конце.

– Теперь так, – сказала она ратнику. – Я стою вот здесь, в тени. Ты стучишь в дверь. Откроет тебе холоп. Ты скажешь, что тебе нужно срочно видеть хозяина дома, по поручению детинца. Скажешь, что поручение срочное, пусть разбудит хозяина.

А когда выйдет хозяин, покажешь рукой на меня и пойдешь себе. Вот тебе пять сапов, и вот, видишь, еще пять, если все сделаешь, как я прошу. За ними придешь ко мне завтра. Понял?

– А если он … холоп … откажется будить?

– Дашь ему одну сапу. Вот тебе еще сапа. И попросишь у него метлу.

– Зачем?

– Он даст тебе метлу, а ты ему этой метлой по роже. И тогда он пойдет будить хозяина.

– А если все равно не пойдет?

– Ты дашь метлу мне.

– И ты его метлой по роже?

– Нет.

Тебя.

– Такого уговору нету.

– А ежели нету, так я обо всем расскажу Детину завтра. И тебя посадят в темницу на три месяца. И будут каждый день ругать, плохо кормить, и больно пороть.

– Ладно, не серчай.

Ратник стукнул в дверь несколько раз, подождал, почесал арсель, и снова постучал. Грохнул засов, и заспанный холоп выставил наружу лохматую голову. Ратник что-то тихо ему сказал. Холоп скрылся в доме. Через некоторое время на пороге появился Детин, подвязываясь на ходу гашником.

Следуя инструкциям, ратник показал рукой в направлении Любавы. Детин шагнул к ней.

– Случилось что-нибудь? – спросил он серьезно и озабоченно.

– Рагнвальда убили, – сказала она тихо. – Прямо под окнами.

– Хм, – сказал Детин неопределенно и нахмурился.

– Я не могу там быть одна. Пойдем со мной.

– Сейчас?

– Да.

Детин помолчал и вдруг порывисто ее обнял. Любава положила голову ему на грудь и заплакала.

– Хорошо, – сказал он.