Средневековый детектив

Скринда двинулась.

– Эй, Гостемил, – сказал второй молодец, тот, что был моложе. – Ты чего это рядом вышагиваешь? Не устанешь ли?

После некоторого раздумья, тот, кого назвали Гостемилом, сказал, —

– Ты прав. Не выспался я. Эх, ломит тело-то. А ну, люди добрые, остановитесь!

Поравнявшись с впередиидущим варангом, он положил ему руку на плечо, и варанг остановился. Следующий за ним варанг наткнулся на впередиидущего, а третий на него, и вскоре все десять человек с левой стороны кнорра остановились.

Впередиидущий непременно упал бы от напора сзади, но Гостемил его удержал – без всяких усилий, одной рукой.

Также остановились идущие справа, но там некому было придержать впередиидущего, и он, да, грохнулся, а второй навалился на него сзади. Посыпались нечленораздельные ругательства.

Кнеррир на скриндах не останавливаются как вкопанные – слишком тяжелы, слишком велика инерция. И поехал бы кнорр дальше, если бы не Гостемил. Свободной рукой он ухватился за борт кнорра и, опять же без видимых усилий, остановил его.

– Я сейчас, – объяснил он.

Обойдя кнорр, он ухватился руками за корму, подтянулся, перевалился, и некоторое время возился на палубе – многие решили, что он что-то там ищет, а на самом деле он просто устраивался поудобнее, раскладывая сленгкаппу, подкладывая под голову суму, прикрывая глаза киевской шапкой с очень дорогим околышем. Вскоре с палубы донесся его голос —

– Ну, чего встали? До Ловати десять часов ходу, не меньше.

Двигайтесь, что ли, а то ведь нескоро поспеем.

На самом деле все двадцать (часов), но дело было не в этом, а в несказанной наглости молодца. Один из варангов бросил канат и, отступив на четыре шага и закинув голову, грозно сказал, —

– А ну слезай оттуда! Ишь разнежился там! Слезай, слезай!

Гостемил некоторое время ворочался, а затем над бортом показалась его голова.

– Ну что ты кричишь? – спросил он миролюбиво. – Я неумелый и капризный.

Если придется мне тянуть канат, то буду я все время ныть и ворчать, и только всем мешать. А коли пойду рядом – тоже буду ворчать и портить всем настроение. А так – лежу себе, никого не трогаю. Понимаешь? Тут ведь главное понять и войти в положение мое. Дир, скажи ему.

Второй молодец, что помоложе, обратился к возмущенному варангу —

– Да, пожалуй он прав. Действительно, так хлопот меньше. Не связывайся с ним, пусть лежит там себе.