Добронега

 – Поручаю тебе доложить Владимиру, что лично Шарлемань прибыл только что к нему из Вердана, вот с такими усами.

Стражник проигнорировал просьбу и ровным тоном спросил:

– Грамота есть за подписью?

– Не валяй дурака, парень, – сказал Болеслав. – Я Шарлемань. Уж сказано тебе.

– Ничего не могу сделать, – стражник покачал головой. – Без грамоты нельзя.

– Чего нельзя?

– Ничего нельзя.

– Совсем ничего?

– Совсем.

– А если за деньги?

Стражники нахмурились.

– Это как же? – спросил говоривший ранее.

Болеслав вынул из кармана две золотые монеты с собственным профилем, подкинул их на руке, и нечаянно уронил, после чего он посмотрел задумчиво на небо. Стражники переглянулись и коротко вздохнули. Один побежал в сторону палат, другой посторонился, пропуская Болеслава.

Болеслав быстрым шагом пересек детинец, взбежал на крыльцо и вошел в княжеские палаты, планировку которых он прекрасно помнил. Безошибочно определяя путь, он проследовал по обходному коридору, поднялся на один уровень, и там встретился с давешним стражником.

– Доложил? – спросил Болеслав.

– Да. Князь смеяться изволил. Почему?

– Это он от избытка чувств, – объяснил Болеслав. – Вот тебе еще две сапы.

В светлой малой горнице Владимир пил бодрящий свир с очень знакомым Болеславу долговязым средних лет повесой в богатой одежде. Болеслав без особых усилий вспомнил, кто это такой. А возле скаммеля повесы возвышался аршина на полтора от пола малый лет десяти. Болеслав остановился у притолоки, не входя в помещение.

– Как, говоришь, зовут тебя? – спросил мальчишку Владимир.

– Илларион, – ответил малый.

Владимир покачал головой с таким видом, будто многое ему стало наконец понятно.

– Так объясни мне еще раз, Илларион… Зачем, бишь, ты упросил Алешку… в смысле, Александра… вот этого верзилу, да… чтоб он тебя с собой взял, как пойдет ко мне в палаты?

– Хотел посмотреть, – ответил Илларион серьезно.

– На что?

– На палаты. И на тебя.

Владимир сделал усилие, чтобы не засмеяться. Александр смотрел в потолок и кусал губу.

– И что же? Нравится? – спросил Владимир.

– Нравится, – неуверенно ответил Илларион. – А ты правда князь?

– Да. А что?

– Ты совсем не страшный.

– Князь и не должен быть страшным, – наставительно пояснил Владимир. – Князю следует быть грозным и озабоченным. И говорить князь должен строго и степенно.

– И подпрыгивать при этом, – добавил Александр.

Тут, наконец, они захохотали оба.