Добронега

Я позвонил в одно московское издательство, они уже ждут.

Ну, раз ждут, то надо писать. И я начал.

Читатель! Нет ничего увлекательнее истории, если не занудствовать, а просто излагать события и передавать диалоги.

Я только успел закончить черновик первого романа, когда мне позвонил потомок Тауберта.

– Присылайте как есть.

– Нужно редактировать.

– Нет, не нужно. Потом будете редактировать.

Он прочел черновик за два дня, позвонил мне, и сказал, что все очень здорово, он в восторге, и отправляет в издательство.

Я возразил, но он не стал меня слушать.

В издательстве черновик приняли и опубликовали, изменив в нем одну строчку (в следующей редакции я это изменение убрал). Со вторым романом вышла еще бОльшая спешка. Я был против, но меня не спрашивали – и поместили романы в «серию». Я позвонил толстяку и сказал, что буду редактировать первый и второй романы, там много лишнего, и многого не хватает, а третий в издательство не отдам, если будет все тоже самое, серии всякие.

Он заверил меня, что прекрасно меня понимает. И сказал:

– Я ведь вас предупреждал, что это долгосрочный проект. Будем выкручиваться своими силами.

Я написал третий роман, отредактировал, и послал ему. Он прочел. Позвонил и сказал:

– Произошла заминка. Если мои коллеги в университете узнают, что я имею отношение к этим романам, я моментально стану изгоем. К самим романам у них претензий нет. Поскольку это художественная проза, а в художественной прозе можно писать что в голову взбредет.

А вот ко мне претензии появятся. Поэтому нам с вами следует поступить так. Мы прекращаем знакомство. Романы эти – ваша собственность. Делайте с ними все, что хотите. Рукопись оставьте у себя – пусть это будет мой подарок вам. Всего доброго.

Вот же сволочь, подумал я с досадой. Немецкой крови в нем мало … Подумаешь – испугался за карьеру. Впрочем, кто бы не испугался. Карьера – вещь удобная.

Что ж! Вот они – эти три уже написанных романа «Русской Тетралогии», в авторской редакции.

Если читателям они понравятся – напишу и четвертый.

А теперь – пора переходить к повествованию, как говаривал мой французский коллега во время оно.

Действие первое. Аллегро

Глава первая. Сага о помолвке

Среди норвежцев, как правило, встречается много людей молодых. Возможно именно поэтому молодому норвежцу трудно выделиться из общей массы. Нужны какие-то особые достоинства или приметы.