Добронега

– Похоже на постоялый двор, – сказал Хелье.

– Не совсем, – откликнулся Эрик. – Но это именно то, что нам нужно. Обыкновенный крог, но хозяйка весьма необыкновенная, да и некоторые посетители тоже.

Пройдя через незапертую калитку во двор, они постучались. Дверь им открыла средних лет плотная, ширококостная женщина с румяным и радушным лицом, волосами цвета соломы, и большим бревнообразным носом, не слишком ее портящим.

– Эрик! – тихо воскликнула она, густо покраснела, и сверкнула синими глазами.

– Здравствуй, Евлампия, – Эрик улыбнулся.

Женщине хотелось обнять Эрика, но она не решилась. Некоторое время они молчали, любуясь друг другом.

– Кто это с тобой? – спросила Евлампия. – Заходите, заходите.

– Попутчик. Звать Хелье.

– Как?

– Хелье.

– Красивый мальчик. Норвежец?

– Он говорит, что он славянин.

– Да ну? Пусть скажет что-нибудь по-славянски.

– Хелье, не откажи, – попросил Эрик, забавляясь.

– Зачем?

– Действительно, чисто говорит, не то, что ты, – одобрила женщина и улыбнулась обворожительно, сверкнув глазами.

Теперь покраснел Хелье.

– Жрать будете?

За сенями оказалось большое помещение с несколькими столами и большой печкой в центре, и со множеством посетителей.

– Это не срочно, – ответил Эрик к неудовлетворению Хелье, который был голоден до звона в ушах. – Нам нужны постели, и нам совершенно необходима новая одежда. Пошли человека к Луке Франку.

– Это мигом, – пообещала Евлампия. – Крайняя комната слева свободна. Гречин!

Откуда-то материализовался сонный и флегматичный малый с выступающей вперед нижней губой.

– Пойдешь к Луке, – строго сказала Евлампия. – Одежда. Два полных набора.

Эрик выволок из кармана кошель и дал Гречину четыре золотые монеты.

– Мне как обычно, – сказал он. – А для Хелье… – он критически оглядел Хелье. – А пожалуй … да … пусть подберет что-нибудь из местных фасонов. Будешь ты, Хелье, новгородский купец. А только вот что … – он подумал, и к четырем монетам прибавил сходу еще пятнадцать.

– Э! – заметила Евлампия, наблюдавшая за действиями. – Это ж десять сапов, милый мой! Княжеский кафтан купить надумал?

– Двенадцать, – поправил Эрик. – Встречают по одежке. Если я вместо одежки покажу нужным людям эти самые двенадцать сапов, эффект будет совсем другой. Так что, Гречин, рассветный мой, бери побогаче. Чего у Луки есть из богатого платья, то и бери.

Гречин не возражал и не удивлялся. Ему было все равно.