Визит в прошлое

– А, это Поликарпов – Елизавета Павловна немножко призадумалась, обвела взглядом своих односельчан, и улыбнулась – Вадим, это твой прапрадед, вот как бывает, господа.

– Не поверите, но мы уже и это просчитали – вежливо, но строго ответил Стас – хотелось бы перейти к делу, о котором вы хотели поговорить, а заодно узнать какие наши возможности на возвращение в наш, как вы правильно заметили, временной период.

– Простите великодушно господа, заговорила вас совсем, но это не страшно, у нас с вами времени впереди еще будет много, обо всем успеем поговорить, я надеюсь – она вдруг встала и вышла.

– Ну что по коньячку, сроду такого не пробовал, он только в бутылке уже более ста лет стоит – проговорил Валентин глядя на этикетку.

– Вы все учились в школе – заговорила Елизавета Павловна, тихо входя в гостиную – некоторые в институте, и вот есть даже целый профессор. Она помолчала и вдруг внезапно резко и одновременно с горечью и печалью спросила – а знаете ли вы, что должно случиться через неделю – и обвела всех взглядом полным отчаяния и тоски.

– Сегодня 8 июля 1918 года, – задумчиво произнес Стас, пытаясь уловить какой то намек на исторический факт. Внезапно его осенило, он посмотрел на Елизавету Павловну и вдруг приобняв ее за плечи, тепло и по доброму, произнес – 17 июля состоится казнь, семьи бывшего императора России, Николая Александровича Романова. Вы вероятно являетесь близким человеком этой семьи – продолжил он – примите наше сочувствие.

Все притихли, сидели и просто молчали, так прошло минут наверное пять.

– Я много читала различных публикаций по поводу, казни семьи Романовых, я знаю их всех лично, знаю характер каждого члена семьи, их привычки, взгляды и суждения по всем жизненным вопросам, их менталитет как принято говорить в вашем мире, я никогда не встречала таких добрых, порядочных, честных и чистых душой людей. И вот через неделю, близких мне людей убьют, как убивают домашних животных сознательно и хладнокровно, и я намерена не допустить этого – Елизавета Петровна встала, и приблизившись к Стасу почти вплотную тихо сказала – а вы мне в этом поможете.

Все сидели ошеломленные ее словами и молчали. Наконец Стас встал прошелся по комнате – вы кажется хотели на языке Шекспира с дамой пообщаться – сказал он Валентину – и вышел во двор.

Все происходящее, было таким нелепым и комедийно-фантастическим, что вызывало одно желание проснуться и забыть все, как забывается дурной сон.