Бей или беги

Теперь понял? И у него было все хорошо, пока этот поганец, этот легионер, не нанес ему такого оскорбительного увечья. Теперь вся жизнь парня собаке под хвост. Ты это понимаешь, полковник?

– Сочувствую, товарищ полковник и вам и вашему брату. Только я пока не понял, чем я вам могу быть полезен. Пристрелить мне его, что ли, прикажете?

– Отдай его нам, полковник.

– Не понял? Каким образом? – Медведев ошарашенно глядел на своего начальника.

– А ты его пошли в город на какие-нибудь работы, ну не одного конечно, в составе какой-нибудь бригады, под конвоем естественно.

– Так как, так-то? – Медведев до их пор искренне считал, что Мусаев его или проверяет, или шутит. – А потом я должен буду его место занять? – Мрачно пошутил он.

– А потом ты получишь сто тонн «гринов» и поедешь с супругой и внуками на море отдыхать. Ну, естественно, нужно будет инициировать служебную проверку, ведь формально это будет считаться побегом. Но председателем-то комиссии буду я.

В это утро областной начальник УФСИН засиделся в кабинете начальника ИТК Медведева. О чем они там говорили, никому не известно. Правда, дежурный по ИТК видел, что водитель Мусаева уезжал куда-то, а потом, нисколько не скрывая, пронес в кабинет Валентина Ивановича две бутылки дорогого коньяка.

Глава 8

Последние осенние денечки радовали солнышком и теплом. Василий как всегда все свободное время, остававшееся после чтения книг и посещений библиотеки, посвящал тренировкам на свежем воздухе.

– Легионер, тебя Егор требует. – К нему обращался уже знакомый по СИЗО, дохляк.

– Чего надо, «Спица». – Соскочил с перекладины Василий. Вообще-то в миру, дохляк был Коля Спицин. Он получил «пятеру», за квартирную кражу, и это уже была его шестая ходка.

– Он мне не докладывает. – Улыбнулся Спица, обнажив три последних гнилых зуба.

Отказывать Егору было нельзя, он был смотрящим и чтобы не происходило в зоне, происходило или с его ведома, или являлось нарушением и строго каралось.

– Пойдем, они на лужайке. – Махнул рукой Спица и пошел не оборачиваясь, уверенный, что Легионер пойдет за ним.

Лужайкой назывался небольшой холмик, возле котельной на который «шестерки» натаскали больших сухих чурок, чтобы авторитетам было удобно сидеть.