Бей или беги

За все время следствия и судебного процесса он больше ни разу даже не откроет рта и не ответит ни на один вопрос, даже не взглянет на людей, эти вопросы задающих.

Маска высокомерия и равнодушного пренебрежения не покидала его лица.

В ту же ночь Василий был этапирован в следственный изолятор ФСБ и помещен в трехместную камеру, где уже находились двое сидельцев. Василий догадывался, что это наверняка подсадные. Ну, или хотя бы один из них, обязательно должен был быть наседкой. Наверняка полицейское начальство знало, что Василий говорить умеет, ведь как-то же он общался с Жорой и его друзьями, пусть даже по-французски, но все же.

Идя навстречу полицейскому руководству, Василий вежливо поздоровался с обитателями камеры, причем сделал это на чистейшем русском языке, чем несказанно удивил их. Так как им было вероятно уже сказано, что подселят к ним иностранца, который по-русски ни бум-бум, только и умеет, что уши у лохов зазевавшихся отрывать под корень.

Они тоже молча покивали ему, пока еще не сообразив, как себя вести. Оказывается умеет мужик говорить и даже очень бойко, и не только по-французски. А может он вообще не иностранец? Так, дурил мозги ментам, а они и впрямь невесть чего подумали. В камере было душно и когда Василий, вытерев с лица пот, снятой с себя рубашкой, больше ее не одел, сомнения сокамерников развеялись, все татуировки на его теле были на латинице.

– Где чалился, братан? – Обратился к Василию костлявый изможденный сокамерник, его наколки не говорили, конечно, что он не мог быть наседкой. Как правило, именно такие и должны располагать к доверительной беседе. Кроме того он явно находился на последней стадии тяжелой формы туберкулеза, а в таком положении человек на все готов. Василий видел таких на побережье Восточной Африки в тюрьме Джибути, где он отсидел несколько недель после того, как был задержан по подозрению в торговле оружием.

– В Африке чалился, в Европе, на Ближнем Востоке, да всего и не упомнишь. – Ухмыльнулся Василий, и для полной ясности и убедительности перешел на английский.

– Так ты что, международный бандит? Мафия? – Изумленно открыл рот доходяга.

– Ну, можно и так сказать. – Кивнул головой Василий.