Казус бумеранга

Мысленно Борис унесся в те далекие времена, когда жил и учился в интернате. После окончания девяти классов он поступил на экономическое отделение Белоярского политехнического техникума. Хотя до совершеннолетия было еще далеко, по закону он уже считался самостоятельным и мог свободно уйти из интерната. Тем более, что техникум располагал свободными местами в своем общежитии и платил неплохую, по тем меркам, стипендию.

Каждый, кто хоть когда-нибудь жил в студенческом общежитии, наверняка с теплотой и грустью вспоминают эти времена.

Годы юности, ожидания вступления во взрослую жизнь и связанные с этим наивные и восторженные надежды. Так детишки ожидают на Новый год чуда от деда Мороза, даже не подозревая, что за ватной бородой скрывается лицо обыкновенного усталого, иногда не совсем трезвого, человека, спешащего поскорее закончить детский утренник и, наконец-то, отправиться домой, к своей семье.

* * *

Едва устроившись на новом месте и получив авансом первую и последнюю, как потом оказалось, стипендию, Борис даже не подозревал, что все планы и мечты, все надежды и иллюзии скоро рассыплются в прах, прервав течение его свободной жизни на целых десять лет.

Как-то так случилось, что после пьяной вечеринки устроенной по поводу вступления в новую жизнь, утром в комнате были обнаружены труп молодого человека с множеством колото-резаных ран и пьяный до посинения Борис, с окровавленным ножом в руке.

Тут же задержанный, Борис ничего вразумительного пояснить не смог, ссылаясь на полное отсутствие памяти после огромного количества выпитого алкоголя.

Вполне понятно, что такой аргумент никого устроить не мог и уж тем более не мог толковаться в его пользу. Следствие было недолгим, а учитывая, как говорится, личность обвиняемого и факт очевидности другие версии даже не рассматривались.

Суд, конечно, учел, что на момент совершения преступления Борису еще не исполнилось восемнадцати лет, вынес приговор максимально допустимый для малолетки, то есть десять лет лишения свободы.

* * *

В «арестантский» контингент Борис влился без всяких проблем и осложнений. Собственно жизнь здесь на «зоне» не сильно-то и отличалась от той, которой он жил в интернате.

Он никогда и до этого не имел собственных вещей, кроме казенных. Так что в этом плане ничего не потерял.

Личных денег у Бориса тоже никогда не было, да, в принципе, он и не знал как ими пользоваться.