Смерть банкирши.

***

Покинуть Москву двадцать лет назад подтолкнула Юрия Петровича, как мы знаем, не романтика дальних дорог и не жажда новых впечатлений, а весьма банальная, прозаичная тяга к халяве, возведенная в способ существования.

Однако Юрий понимал, что с его уровнем обыкновенного совкового проходимца и брачного афериста, в Москве ему уже делать нечего. Возраст, знаете ли, да и как оказалось, образование тоже имеет значение. Здесь во всю уже работали утонченные, изящные художники своего дела, настоящие профессионалы, ворочающие миллионами.

А занять в этом бизнесе нишу попроще, Вяземский расценил бы как признание своего полного и окончательного краха.

Где только не побывал Юрий Петрович за эти годы. Где его только не носило, как говорится, географию он учил не по учебникам

Так он оказался в Краснодарском крае, где прямо скажем, неплохо устроился, осел и начал даже подумывать, чтобы покончить с кочевой жизнью. Но произошел несчастный случай с его богатой возлюбленной и Юрий Петрович, погоревав положенный законом срок, получив доставшиеся ему по наследству денежные средства, укатил, теперь уже в Сибирь.

Подальше от назойливых родственников усопшей, пытающихся в суде оспорить его долю в наследстве.

В Белоярске, Вяземский, изображал из себя, уже почти правдоподобно, убитого горем по безвременно ушедшей невесте состоятельного рантье. Впрочем, здесь и придумывать-то было нечего. Невеста была? Была. Умерла? Умерла. А то, что свое состояние и, кстати, немаленькое он получил в наследство от умершей невесты, то об этом и упоминать было не обязательно.

В общем, он так сжился, с образом богатого вдовца, что даже уже и не хотел из него выходить. Но натура, есть натура и, кроме того, по его подсчетам тех денег, что удалось выманить у почившей в бозе невесты, едва ли хватило бы на ту жизнь, которая рисовалась в его воображении.

Кроме того, в том кругу, где вращался господин Вяземский, успевший перезнакомиться со всей местной элитой, было столько богатеньких, аппетитных «барышень», что у престарелого «мачо» просто слюни текли.

Однако надо отдать должное, Юрий Петрович, достигнув «философского» возраста, придерживался давно усвоенного им правила «не откусывай больше того, чем можешь проглотить». Может только поэтому он никогда не был под следствием, не сидел в тюрьме. Иногда, правда, доставалось и ему. Бывало так в «бубен» попадало, что даже в больнице лежать приходилось.