Смерть банкирши.

Такая категория людей, к которой, вне всякого сомнения, относился и сидевший напротив Вяземский, была достаточно хорошо известна Павлу. Как правило, обладая хорошими природными данными, они не заморачивались над своим образованием считая, это излишним. Нахватавшись верхушек в среде себе подобных, очень поверхностных и по-дилетантски легковесных, они, тем не менее, умели преподнести себя в благоприятном свете как интеллигентные и очень образованные люди. Ведь мало кто знает, например, что в Португалии никогда к «Амейжуаш-а-бальяо-тату» не подадут красное вино «Каберне Совиньон».

Подавать к морепродуктам, в частности к моллюскам, из чего это блюдо и готовят, полагалось только светлое вино или шампанское. Интересно, что за «Амейжуаш-а-бальяно-тату» ему подадут в этой забегаловке, из перемороженных креветок, наверное – Весело усмехнулся в душе Павел.

Откинувшись в кресле, он с любопытством, почти в открытую изучал незваного соседа, стараясь угадать, сколько времени понадобится, чтобы он прокололся и выдал себя с потрохами.

– Вы, извините, чем изволите на жизнь зарабатывать, господин Вяземский? – Павел с нескрываемым ехидством осматривал его одеяние.

Павел сразу обратил внимание, что одет он был и впрямь как-то неподобающе. Ни прическа, ни холеное лицо, пусть даже с легкой щетиной не соответствовали его одежде. Белоснежная импортная сорочка с золотыми запонками на манжетах, слегка приспущенный галстук «боло» на шее, и мягкий темно-синий пиджак из кашемира и шелка, никак не соответствовали тренировочным брюкам с вытянутыми коленями и старомодным ботам «прощай молодость», на которые трудно было не обратить внимание.

А когда на левом запястье, тускло блеснул, дорогущий «Ролекс» в платиновом корпусе, стало понятно, что человек либо случайно, может по пьяни, выпал из своей социальной среды, либо с ним случилась какая-то неприятная история.

Заметив оценивающий взгляд Павла, Юрий Петрович артистично развел руками.

– Не обращайте внимания на мой внешний вид, молодой человек. Все это так банально и пошло, что не стоит даже об этом говорить.

– Я могу вам чем-нибудь помочь? – Вполне серьезно спросил Павел.

– Не думаю. Впрочем, может чуть позже. – Вяземский положил на колени салфетку, пододвинул блюдо и вооружившись вилкой принялся за ужин.

Павел тоже, налил себе рюмку водки, выпил, поковырялся в греческом салате. Что-то не давало ему покоя. Что-то незримо и даже магически притягивало его к человеку, сидящему напротив. Он положил вилку.