Агентство 404

Получив «боевые» и прибавив к ним имеющиеся у него сбережения, Степан тогда, воспользовавшись советом криминального авторитета Сивого, очень удачно прикупил это чудное строение у одного профессора, срочно уезжающего в США на ПМЖ к своему сыну. В те времена покупка обошлась ему в сумму, близкую к миллиону, а теперь, после основательных ремонтов, модернизаций, благоустройств, цена семикомнатной фазенды составляла целое состояние которое могло послужить серьезным подспорьем в старости.

Степан вспоминал свои действия в тот вечер, девочек, видимо, все-таки пригласили, так как проснулся он тогда во флигеле для гостей, хоть и один, но с явными признаками ночного присутствия женщины, о чем наглядно говорили и окурки тонких женских сигарет «Гламур» в стоящей на тумбочке пепельнице, и тюбик губной помады, закатившийся под кровать, и два бокала, означающие присутствие второго человека, на одном из которых виднелись розовые пятна.

В доме все, как и положено, было кверху ногами, везде еще горел свет, хотя часы показывали 14 часов, посторонних, женщин, имеется в виду, уже не было, однако их присутствие выдавали все те же окурки, помадные бокалы и кое-где валявшиеся чисто женские атрибуты, оставленные по невнимательности либо брошенные нарочито и вызывающе.

– Подъем! – рявкнул, как ему показалось, Степан, но на самом деле его окрик прозвучал хрипло, неуверенно и совсем не угрожающе, о чем ему тут же сообщили с дивана:

– Че орешь-то, дай поспать, ты же теперь пенсионер, спи да спи – лафа.

С трудом растолкав майора Завгороднева, Степан внушал ему, что оставляет его за главного, а сам поедет в город, просил поменьше бухать и все по возможности привести в порядок.

– Хватит бухать, вам послезавтра на службу, отдохните, в баньку сходите.

– Почему завтра? – Завгороднев был почти на пятнадцать лет моложе Степана и ситуацией, видимо, владел.

– Сегодня воскресенье, завтра на службу.

– Как воскресенье? – Степан не понимал, каким образом из его памяти вылетел целый день.

– А где все?

– Никого нет, я да Леха, мы из-за тебя только и остались, ты же никакой был – стареешь, опер. Ты, это, береги себя.

Сраженный наповал неприятной новостью, Степан поехал домой.

«Маразм подкрался незаметно», – твердил он мысленно, но было заметно, что это очень огорчило Степана. – Сутки, целые сутки – как корова языком из памяти.