Кто ты, человек? Сказание о Свете

Куда скрылся, мы не знаем,

но уверенно считаем,

что она уже давно

в шайке с ним, и заодно.

Нет для них закона рамок,

и вчера проникла в замок

не как гость для угощенья,

а готовя покушенье

на наследника – на Гвази,

чтобы ранить в сердце князя.

С нею бог тут или с нами,

пусть решит святое пламя.

Она ведьма и топор

был бессилен, но костер

– всемогущ судья и строг,

все свершит, как велит бог».

Вот закончил он читать,

посмотрел сперва на знать,

глянул грозно на толпу,

и велел вести к столбу

и ковать там цепью Свету,

только видит, цепи нету.

Толи в спешке позабыли,

иль сообщники стащили;

всёже суд вершить то надо,

и он в голосе с досадой,

заминая миг не ловкий,

привязать велит верёвкой.

А в толпе уж зашептались:

«Куда цепи подевались?

Как так стража их забыла?

Это всё нечиста сила».

Тут уж даже князь поднялся,

даже он разволновался,

и открыл уж было рот,

успокоить чтоб народ,

как вдруг Света прокричала:

«Дайте мне сказать сначала!».

Не дождавшись повеленья,

повела речь так с почтеньем:

«Уважаемые люди!

Не огонь, а время судит.

Я не ведьма, не преступник,

а простых людей заступник.

Помогать Грюну взялась,

чтоб порушить князя власть,

чтоб богатства те достать,

и вам, люди, их раздать.

А преступники – вельможи,

и ваш князь преступник тоже.

Вы живёте в нищете.

А преступники ведь те,

Кто, то видя, и всё зная,

тьму законов сочиняет,

так, чтоб им жилось богато,

а всем вам за труд оплата

только жалкие гроши,

чтоб держать вас всех в глуши

от культуры и от знаний.

Я зову, пойдёмте с нами,

и возьмём всё то, что ваше,

чтобы жить вам стало краше.

Грабит вас вот эта кучка».

И насупившись как тучка,

указала в знать рукой.

«Вот кто губит ваш покой.

И богатства ваши тут

сами вам не отдадут».

Князь вскричал трясясь: «Молчать!»

И чтоб казнь скорей начать,

шепча злобно: «Проучу»,

повернулся к палачу.

«Что разинул рот бугай?»

Крикнул громко: «Поджигай».

Пламя ярко занялось,

столбом в небо поднялось,

охватив огнём всю кучу,

бросив пепла, дыма тучу.

Света скрылась за огнём,

утонув как в бездне в нём.

Сложен был костёр умело,

не видать девчонки тела.

И судили люди сами:

«Это яростное пламя

будет долго бесноваться,

что в нём может там остаться?»

И стояли и смотрели,

с треском искры ввысь летели.