Путешествие сквозь время. Божественный ветер

Поскольку длина связывавшей нас цепи не позволяла нам находиться на большом расстоянии от него, мы тоже вошли и остались у входа.

В палатке мы увидели Окаду. Он сидел по-турецки на циновке, а на сундуке перед ним лежал развёрнутый свиток. Лицо его выражало озабоченность. Напротив стоял ещё один мужчина с густыми бакенбардами и повязкой на глазу и объяснял что-то:

– Пока мелкие острова остаются незащищёнными, все средства вложены в побережье Кюсю.

– В бакуфу тоже не знают, чего ожидать? – спросил Ёшикэзу.

– По-моему, они что-то замалчивают. Они потратили столько средств на строительство защитной стены, что беднота бунтует. Это не просто так, – предположил его собеседник.

– Ничего страшного. В прошлый раз они остались ни с чем, и в этот раз сработают в ущерб себе, – заверил Окада.

С этими словами он вынул из-за пояса свой кинжал, согнул его и в прямом смысле завязал в узел. Мы с Машей нервно сглотнули. Мужчина прервался, как только увидел нас. Акира в обыденной манере поклонился, в первую очередь, начальнику, а потом, по-видимому, коллеге последнего.

– Акира! Проходи, мальчик мой, – Ёшикэзу махнул рукой своему слуге.

Тот подошел к нему, глядя в пол в знак уважения.

– Ближе, ближе, – попросил Окада, и, как только парень выполнил его просьбу, надавил пальцем на кончик его носа, точно тиская младенца.

Мы с Машей подавили смешок. Акира залился краской и поспешил перейти к сути своего обращения:

– Я привёл двоих, пытавшихся проникнуть лагерь.

Мужчина с травмированным глазом взглянул на нас и предупредил коллегу:

– Пожалуйста, отнесись к этому серьёзно. Сейчас, когда нам снова грозят вторжения монголов, они вполне могут оказаться шпионами.

– Набеги монголов? Да как они сюда доберутся, по морю? – я осмелилась подать голос. – Не думаю, что монголы хороши в морских атаках. Они ведь в основном передвигаются верхом.

– А с вами можно вести диалог! – решил Окада.

Мужчина с повязкой на глазу вышел из палатки. Акира, нехотя отпустив цепь, последовал за ним.

– Ёшихиро и Ёшикэзу? Похоже, их родители не отличались богатой фантазией, – шепнула мне Маша.

– Идите сюда! – Окада стукнул ладонью по стоявшему перед ним сундуку.

Мы с Машей подошли к нему, поклонились и сели на пол. Свиток, лежавший на сундуке, при близком рассмотрении оказался картой.