Плачущий лес

Когда она выключила воду, ей показалось, что Сара негромко говорит с кем-то и в доме есть кто-то еще, кроме них двоих. Мария прислушалась и, кажется, услышала щелчок дверного замка. Если кто-то и приходил к Саре, то уже ушел. Или никого и вовсе не было. Да и какая разница?

Мария заснула быстро – с этим у нее никогда не было проблем. Но среди ночи она открыла глаза: послышался осторожный стук в дверь.

– Сара? Это вы?

Ей никто не ответил. Видимо, померещилось спросонья.

Она все же встала, решив сходить в туалет.

Возвращаясь к себе, Мария услышала шуршание. Звук шел из ее комнаты: кто-то скребся, царапался. Мыши, наверное?

Она вошла и остановилась, пытаясь сообразить, с какой стороны доносится шорох, и почти сразу сообразила, что это за звук – кто-то трогал ставни. Перед тем, как лечь, Мария открыла окно, а ставни опустила, чтобы солнце, которое встает рано, не било в глаза.

– Кто там? – хотела спросить громко, а получилось шепотом: голос сел.

Глупый вопрос: за окном не было балкона, на котором мог бы кто-то стоять. Так что это, видимо, какая-то птица.

«Птица?! Разве птицы скребутся по ночам к людям в окна?»

Так или иначе, нужно было выяснить, кто там.

Мария быстро пересекла комнату. Ставни в доме были деревянные, запирающиеся изнутри на замочек. Сквозь тонкие перекладины лился голубоватый лунный свет. Мария вспомнила, что сейчас полнолуние.

Девушка взялась за замочек. Скрежет прекратился, но она все равно собиралась узнать, что это было. Отперев замок, Мария толкнула ставни. Они распахнулись совершенно беззвучно, как в немом кино.

Полная луна казалась нарисованной: большая, похожая на внезапно открывшийся на безоблачном небе круглый глаз. Перед окном никого не было, и Мария решила, что скрежет ей всего лишь показался, и хотела уже пойти обратно в кровать, как взглянула вниз и застыла, потрясенная увиденным.

В саду, раскинув руки, в полной тиши кружилась женщина в длинном балахоне, похожем на саван. Она переходила от одного дерева к другому, изгибаясь всем телом. Шагов ее было не слышно: не шуршали под ногами листья и травы, не хрустели тонкие веточки.

Потом женщина остановилась, вытянулась в струнку, подняв руки над головой, и резко наклонилась к земле, коснувшись ее распущенными волосами. Нагнувшись, она в ту же секунду выпрямилась и снова наклонилась.