Зелёное пальто

Услышав, сколько стали зарабатывать его домочадцы, он тут же выплюнул изо рта детскую клизму и перестал икать. Я монополизировав на моем рынке торговлю спиртосодержащими жидкостями медицинского и хозяйственного назначения, поставил во главе кооператива «Трудное утро» папу как большого специалиста в этой сфере.

И наконец, отбыв очередной срок, к семейству присоединилась моя младшая сестренка.

На рынок она явилась со своей легендарной бритвой.

Воры с ментами, когда узнали, что за девочка моя сестра, стали еще уважительнее относиться ко мне.

Ей как человеку с авторитетом в преступном мире я организовал кооператив «Защита», который защищал на рынке всех от всех. И тех и этих. В общем, кто платил, того кооператив и защищал.

С помощью родственников через полгода я довел работу рынка до совершенства.

Власти это заметили и создали на базе моего предприятия торговое объединение, доверив ему обслуживать продуктовыми «пайками» партийную элиту нашего района.

Обслуживание номенклатуры имело свои особенности.

Так, высшему партийному руководству в «пайке» полагалась икра черная, низшему – красная; высшему – колбаса сырокопченая, низшему – «Московская»; высшему – норвежский лосось, низшему – селедка. Даже майонез высшим – в стеклянных баночках, низшим – в пластмассовых.

Для этих расфасовок с каких-то таинственных баз стали поступать продукты, которые я никогда не видел, о которых никогда не слышал и не представлял, что они существуют.

В огромных ящиках, больше похожих на ящики для транспортировки крупнокалиберных артиллерийских снарядов, мне привозили нежнейшую стерлядь, копченых осетров, белужьи балыки. И все это было обернуто в тончайшую бумагу из морских водорослей. Помимо осетровой икры в синих банках, поставляли белужью бриллиантовую икру в золотых банках. А еще курильских крабов и норвежскую сельдь, мраморное мясо и новозеландских индюшек.

Мои родственники, когда увидели все это изобилие, впали в нервную депрессию.

Пили и пили. Пили и пили.

Да жрали икру прямо из банок.

Но в какой-то момент их просветления я напомнил им, отчего умер мой предшественник – директор этого рынка.

Этим и остановил своих близких, которые уже позеленели от икры и ликеров.