Я тебя породил…

Но как увидел ее маленькую, красную всю, сморщенную, так язык не повернулся ее именем мертвой уже красавицы назвать. Какая ж ты Галина, говорю, Галю-уся!

Лицо Незнамова просветлело, но у любого другого при этих словах и слеза, наверное, навернулась бы. Но это же бывший КГБшник, раньше ему сентиментальности не полагались по роду деятельности, а теперь он, вероятно, разучился чувства свои показывать.

– Да… – вздохнув, произнес мужчина, – жена умерла в роддоме. По причине чужой оплошности. У нас же халатность на каждом шагу! Доктора там, конечно, как и везде, мастера новые истории болезни состряпывать.

Написали ей все с чистого листа. Мол, угроза жизни была с самого начала. Но не того напоролись! Я их всех наизнанку вывернул и до истины добрался. Наказали виновницу. Но человека-то не вернешь уже.

– Сочувствую, – сказала Яна. – А к друзьям Галюси вы обращались?

– Я не особенно-то в курсе ее личной жизни, – опустив глаза, сказал Незнамов. – Признаюсь, между нами никогда не было близких отношений. Я слишком занят.

У меня просто не находилось времени вникать в то, чем живет Галюся и чем интересуется. Но, по-моему, близких друзей у нее не было. Так, приятели. Одно могу сказать точно – без моего ведома она никогда не покидала дома надолго, а о визите к кому-то на ночь вообще речи быть не могло!

– Вы исключаете то, что причиной ее исчезновения могли быть друзья? – спросила Яна.

– Да, это исключено! С детства я приучил ее не водить дружбы с людьми сомнительной репутации. Необходимыми условиями приятельских отношений были хорошая семья, достойное поведение, манеры, обеспеченность, в конце концов.

Милославская удивленно подняла брови, но ничего не сказала. Она решила расспросить Незнамова подробнее о его личной жизни, о сфере деятельности, чтобы определить для себя направление поисков. Дмитрий Германович отрицал, что причину исчезновения Галюси надо искать в ее окружении, значит следовало заняться им самим. Напрямую заявив об этом Незнамову, она вопросительно посмотрела на него.

– Сколько я вам должен заплатить? – ответил клиент вопросом на вопрос и достал из маленькой кожаной барсетки пухлый потертый кошелек.

В раздумье постукав по столу кончиками пальцев, Милославская без обиняков назвала ему круглую сумму. Не медля ни минуты, Незнамов смочил слюной свой указательный и вскоре перед Яной появилась пачка зеленых.

– А теперь вот что, – сердито произнес Дмитрий Германович, – хочу на корню пресечь подобные вопросы. Это не ваше дело.