Я тебя породил…

Коммунизм мы, как ни старались, построить не смогли, а потому необыкновенной Яне, как и простым людям, все приходилось получать только в обмен на деньги. Разумеется, чтобы стать их обладательницей, следовало найти какой-то способ заработка. Вот и приходилось Яне брать за свои услуги определенную плату.

Размер ее зависел от конкретной ситуации. В каких-то случаях она была чисто символической, а где-то и довольно внушительной. Это зависело от сложности дела, от того, насколько туго был набит кошелек клиента и от многих других факторов.

Карты Яны был далеки от обыкновенных игральных как по своим свойствам, так и по внешнему облику. По зову сердца она изготовила их сама. Взяла картон, вырезала прямоугольники одинакового размера и нарисовала на них символы, диктуемые ей свыше. Милославская никогда не обладала талантом художника, но здесь словно сами собой появились причудливые символические изображения, напоминающие больше авангард, чем классику. Так же таинственно возникли и названия карт: «Чтение», «Взгляд в будущее» и другие.

Когда возникала необходимость, Яна ложила ладонь на карту и тут… ее посещало видение. Оно далеко не всегда было отчетливым и далеко не всегда смысл его расшифровывался сразу. Приходилось подключать умственные способности, логику. Судя по всему, что-то подобное предстояло Милославской испытать и теперь. Во всяком случае под профессиональной помощью она всегда подразумевала именно это.

* * *

– Хм, всего-навсего, – ухмыльнулся гость, самолюбие которого было, вероятно, уязвлено.

– Извините, если я вас чем-то обидела, – сочла нужным сказать Яна, – но я неважно себя чувствую.

– Неважно?

– Неважно для того, чтобы работать, общаться с клиентами.

– Ваше самочувствие покажется вам раем по сравнению с моим. Идемте, – мужчина взял Милославскую за локоть, – я же сказал, это архиважно. Не здесь же, в самом деле…

Гадалка посмотрела прямо в глаза мужчине.

Здесь, при свете, мужчина получше рассмотрел ее. «Обыкновенная, – было его первой мыслью, – как все бабы». Милославская, в домашнем халате, из под которого бессовестно выглядывал край кружевной ночной рубашки, не произвела на него сразу должного впечатления.

Оставив гостя наедине с самом собой, Яна удалилась, чтобы привести себя в порядок.