Я тебя породил…

– Смею уверить, – осторожно заявила Милославская, – что хотя значение моих видений становится понятным не всегда сразу, бессмысленными они никогда не оказываются.

Незнамов поднялся и быстрыми шагами, приблизившись к радио, отключил его.

– Не спорю, – сказал он гадалке, подняв вверх указательный палец.

Затем он сел на место и стал, к огромному удивлению Милославской, поразительно откровенным.

– Питерское, более влиятельное бюро охраны давно требовало от меня «добровольно» передать нефтебазу под их покровительство.

– Но им-то она зачем? – спросила Яна Борисовна, но тут же поняла, что сморозила глупость. – Ах, да, – следом протянула она, – прибыль-то не копеечная… Черное золото… Ну а вы что? Отказались?

– Хм, – ухмыльнулся Дмитрий Германович, – какой дурак захочет потерять кусок, приносящий ежемесячно 400000 рублей? Вон, – Незнамов обеими руками оттопырил коротенькие волосы у себя на висках, – видите сколько седины я нажил, пока у местных эту кормушку отвоевал!

– Вы стали упрямиться?

Незнамов только пренебрежительно скривил рот.

– Питеру надоело вас уговаривать и посыпались угрозы, – продолжила цепочку предположений Милославская.

Судя по всему, она была права. Дмитрий Германович сдвинул брови, сложил на груди руки и сурово проговорил:

– Я надеюсь, вы понимаете…

– Не переживайте, – поняв его с полуслова, ответила гадалка, – конфиденциальность я вам гарантирую. Это не первое мое дело. Никто еще в обиде не остался.

Незнамов хмыкнул. Видимо, ему, такому властному, показалось смешным это «в обиде», тем более со стороны какой-то там Яны Милославской.

Немного помолчав, Дмитрий Германович продолжил:

– Проанализировав ситуацию, я решил, что у меня одно уязвимое место – дочь.

– И? – поторопила с ответом задумавшегося Незнамова гадалка.

– И нанял ей телохранителя, – закончил тот.

– И что же не помогло? – удивленно протянула Яна Борисовна.

– Как видите, – раздражаясь, ответил Дмитрий Германович.

– Извините, я сморозила глупость, – сказала Яна, отодвигая от себя пустую чашку.

– Уважаю людей, способных признать свои ошибки, – пробормотал Незнамов и, загибая поочердно пальцы продолжил: – Исчезла Галюся, раз. Телохранитель, два. И БМВ, на которой они ездили, три.

– Вы щедрый отец, – заметила Яна Борисовна, а про себя подумала, что таким образом Дмитрий Германович, очевидно, откупался от дочери, расплачиваясь за отсутствие теплоты и внимания.