Спасение

Спасение

Владимир Дэс

«Император был уже стар.

Волосы поседели, левая нога едва двигалась – отзывалось увлечение юности, катание на коньках. Он тогда часто падал, причем почему-то каждый раз на левую ногу, и, конечно, по молодости лет не обращал на ушибы внимания и не лечился…»

Владимир Дэс

Спасение

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

Император был уже стар.

Волосы поседели, левая нога едва двигалась – отзывалось увлечение юности, катание на коньках. Он тогда часто падал, причем почему-то каждый раз на левую ногу, и, конечно, по молодости лет не обращал на ушибы внимания и не лечился.

Похоже, зря.

Этим утром императору понадобился глобус.

И он, осторожно подшаркивая, прошел в зал где стояла огромная модель земного шара – подарок германских родственников.

Окно в зале было открыто, в него врывался апрельский птичий гомон.

Император остановился.

Вытянул шею к окну, как бы раздумывая, куда двинуться дальше – к глобусу или к окну, за которым шумели и резвились птахи.

Немного помешкав, он двинулся к окну.

Весна…

Солнце так напекло подоконник, что рука императора, случайно коснувшаяся окна, дернулась от неожиданного тепла, но потом постепенно, не сразу, но все же оперлась на прогретое дерево.

У окна император задумался.

То ли запахи, то ли это солнце, а может, птичья кутерьма всколыхнули в его душе далекие-далекие дни, еще до его коронации, дни его помолвки с его единственной и самой дорогой женщиной – с его ненаглядной Алике.

И тогда весна была бурная и шумливая.

Хотя до Алике он чуть было не увлекся младшей Кшесинской. Но это было до.

До нее… до нее…

Император прислонился головой к тяжелой шторе и улыбнулся, вспомнив Красносельский театр.

«Где теперь все это? Полвека сижу на троне. Вроде, все правильно, а как бы все и не так. Нет рядом близких. Аликс – царствие ей небесное… – Император перекрестился. – Спасибо Господу, что прибрал к себе – сумасшествие ее было ужасным. И не мудрено после убийства Григория и скорой смерти Алеши, наследника. А у дочерей – ни одного внука».

Наконец он очнулся от дум и, отвернувшись от окна, подошел к огромному глобусу.

– Америка… – пробормотал он.