Семейный подряд

Настя смотрела на его жесткий профиль, на узловатые руки, лежавшие на руле…

– Я видел, ты тоже торчала, – удовлетворенно брякнул он, окинув ее пренебрежительно-покровительственным взглядом. – В групповушке не хочешь поучаствовать?

Санталов любил строить из себя этакого распущенного типа. «Рисуется, как мальчишка», – мелькнуло в голове у Насти. Она прощала ему все эти дешевые трюки, всю эту сексуальную патетику. Да и не могла иначе, поскольку Санталов платил щедро и быстро.

– Что за групповушка? – выразила она чисто профессиональный интерес.

 – И во что это тебе обойдется? – кокетливо спросила она.

– Это не твое дело, во что мне все это встанет, – бросил через губу Санталов. – Так что?

– Какой состав?

– Я, ты и еще одна парочка, – криво усмехнулся Санталов. – Ну так как?

– Я не против, – пожала плечами, – но деньги вперед.

– Я все обмозгую, – хитро улыбнулся он, – ты в накладе не останешься.

– Надеюсь, – жеманно вздохнула Настя. – Когда?

– Я тебе позвоню, – в свою очередь зевнул Санталов, сделавшись вдруг меланхоличным.

– А вдруг у меня клиент будет? – игриво подмигнула Настя.

– Договоримся, – Санталов резко крутнул руль, – пятьдесят зеленых в час, – намекающе улыбнулся он.

– Я подумаю, – хитро посмотрела на него кокетничающая Настя.

– Хватит из себя Бриджитт Бардо корчить, – фамильярно одернул ее Санталов. – Жрать хочется, – вдруг сменил он тему.

– На тебя всегда после этого жор нападает, – беззаботно заметила Настя, – я тоже, признаюсь, заморила бы червячка.

– Тебе проще, – вздохнул Санталов и высадил ее у ресторана, кухня которого всегда вызывала у него изжогу.

Он бросил косой короткий взгляд на красную «Нексию», стоявшую возле ресторана, и, оборвав на полуслове ударившуюся неожиданно в сентиментальность (это тоже было частью игры с клиентом) Настю, резко стартанул с места.

* * *

Оксана сняла и отдала гардеробщице, черноволосой пухленькой девушке с озорными раскосыми глазами, свое экстравагантное пальто из искусственного меха, свисавшего длинными нерасчесанными прядями сакраментального небесно-голубого цвета.

Черное трикотажное платье, закрывающее ее лодыжки, делало ее вдвойне стройной, одновременно подчеркивая ее соблазнительные формы. Оксана немного неуютно чувствовала себя в парике, приобретенном в дорогом бутике. Его цвет – серебристо-платиновый – как ей казалось, привлекал к ней излишнее внимание.

Оксана всегда стремилась к легкому эпатажу, порой недоумевая откуда берется это желание.