Летом в Париже теплее

– Мой милый котик, – проворковала Вероника, – Жора сегодня нам сделал неслыханный сюрприз… У нас есть два часа, – кокетливо скосила она глаза на свои новые часики, – вчера все было как-то скомкано и…

– Ну что ты! – улыбкой мачо улыбнулся Вячеслав. – Я никогда так не торчал!

Его снова душил кашель. Вероника спустила бретельки и расстегнула молнию на платье.

– Если хочешь, я останусь в туфлях и в чулках…

Она знала о маленькой пикантной слабости Вячеслава – он любил заниматься сексом с не совсем раздетыми женщинами.

То есть с женщиной, то есть с Вероникой… Ибо она свято верила в то, что никакая особа женского пола не стоит ее мизинца.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Оставив позади заснеженную станцию, поезд набирал обороты. Его равномерное покачивание на рельсах действовало на пассажиров получше любого снотворного. Яна смежила веки и через каких-нибудь пять минут погрузилась в тягучий, как кавалькада кучевых облаков, сон. Она реяла в их серой вате, проплывающей мимо ее лица дымящимися клубами и принимавшими странные очертания.

Иногда ей казалось, что перед ней знакомые лица, и она силилась припомнить, где их видела.

Едва догадка закипала в ее мозгу, облако проносилось с ошеломляющей силой и от него к щекам Яны шли грозные электрические разряды, отчего все ее жаждущее разгадки существо трепетало. Яна летела, чувствуя, что в ее волосы впрягается огненный ветер. Постепенно он терял силу и блеск и вдруг предстал в виде раздираемой неистовыми порывами дымки. Внезапно Яна почувствовала удушье.

Она нащупала рукой горло, точно его сжимала стальная удавка или металлический галстук. Попробовала ослабить давление, но удушье только возросло.

Яна вскрикнула и открыла глаза. В зрачки ей ударила тьма, сковавшая помещение купе. И вслед за этим в дверцу купе постучались. В этом стуке Яна отчетливо различила испуг, который кто-то желал скрыть под покрывалом заботы. До нее донесся ритмичный голос проводницы:

– Выходим в соседний вагон… Аварийное отключение света… Без паники… выходим…

Кромешная тьма купе наполнилась встревоженными голосами пассажиров, жалобами и недовольством.

– Что такое? – испуганно спрашивала женщина с нижней полки.

– Не знаю, но если велено… – отвечал ей баритон мужчины сверху.

– А багаж? – взвизгнула женщина, лежащая на полке, располагавшейся под Яной.

– Ужас! – воскликнула соседка Яны. – Как же одеваться – света-то нет!

– Без паники, – скомандовала Яна, – ничего страшного. Это ненадолго.